Трамвай в саду - Наталья Александрова

Ирина побелела как полотно и невольно скосила глаза на свои ухоженные ноги. Только вчера она ездила в салон красоты и сделала маникюр и педикюр.

– Не надо пальцы! – пролепетала она дрожащим голосом. – Пойдемте, я отдам вам все, что есть в доме!

– Давно бы так! – ухмыльнулся Мясник.

– А я вас здесь подожду, – подала голос Мальвина.

– Размечталась! – рявкнул на нее Мясник. – Я тебя, детка, хорошо знаю и не спущу с тебя глаз! Пойдешь вместе с нами! – Он подтолкнул Мальвину и вслед за хозяйкой пошел по коридору.

В дверях Ирина столкнулась с падчерицей и прошипела:

– Ну, маленькая дрянь, ты об этом еще пожалеешь! Это переходит уже всякие границы. Ты думаешь, отец все это потерпит?

– Прежде всего хорошо бы нам обеим остаться в живых, – так же вполголоса ответила Мальвина. – Или хотя бы одной из нас…

Маркиз проскользнул в коридор и огляделся. Из-за полуоткрытой двери выбивался свет. Он неслышно подошел к этой двери, подал знак Рвакле и постучал в дверь костяшками пальцев:

– Пиццу заказывали?

Из-за двери высунулась круглая голова с низким лбом и маленькими глупыми глазами.

– Пиццу? – проговорил Кувалда с живейшим интересом. – О, круто! Это, наверное, Мясник заказал! А какая пицца?

– «Четыре сыра» и «Пеперонья».

Кувалда разочарованно протянул:

– А я больше люблю «Маргариту»!

– Лопай, что дают!

Кувалда хотел что-то проговорить, но не успел: Рвакля выскочил из-за двери и изо всех сил ударил его по голове фонариком. Бандит удивленно охнул, заморгал глазами и повернулся к Рвакле. Тот повторил удар, вложив в него все силы, и на этот раз достиг цели – Кувалда снова охнул и тяжело рухнул на пол.

Рвакля изумленно уставился на дело своих рук.

– Я же говорил, что этот фонарик – удивительно полезная вещь! – отметил Маркиз. – Правда, после такого удара он вряд ли будет светить. Ну что, приходи в себя, давай оформим товарища!

– Надо же… – протянул Рвакля, тряхнув головой. – Это я его… такого здоровенного…

– Ты, ты! – подтвердил Маркиз. – Но переживать по этому поводу будешь потом, когда наши приключения закончатся. Сейчас нам еще многое предстоит сделать…

Они вдвоем с Рваклей втащили Кувалду в комнату охраны, надежно связали его руки и ноги куском провода и заткнули рот подвернувшейся салфеткой. В углу замычал связанный охранник.

– О, кажется, аборигены подают признаки жизни! – Маркиз подошел к охраннику и вытащил у него изо рта кляп. – Знаешь, друг, есть такое сладкое слово «свобода»?

– А вы кто такие? – прохрипел охранник, отдышавшись и с трудом вернув голос.

– Считаю этот вопрос неуместным! – обиделся Маркиз. – В первую очередь мы – те, кто вернул тебе свободу слова, а сейчас вернет и свободу передвижения, если ты пообещаешь не делать резких движений! А вообще-то мы – друзья Мальвины Павловны…

– Мальвинкины приятели? – осклабился охранник. – Вместе с ней, что ли, из психушки сбежали?

– До чего, все же невоспитанная молодежь пошла! Мы пошли тебе навстречу, а ты позволяешь себе такие грубые выпады…

– Короче, мужики, вы меня развяжете?

– Обязательно, только обещай ничего не делать, предварительно не посоветовавшись со старшими товарищами!

– Это с тобой, что ли? – Охранник смерил Маркиза оценивающим взглядом. – Да кто ты такой, чтобы с тобой советоваться? У меня, к примеру, четвертый дан по айкидо и черный пояс карате…

– Хочу тебе напомнить, что ты, несмотря на свой черный пояс, только что явно свалял дурака и впустил в дом опасных преступников, а я уже обезвредил одного из них и готов вернуть тебе свободу. И вообще, хватит тянуть время – второй преступник на свободе и может наворочать дел, пока мы тут с тобой разбираемся, кто круче!

Охранник нехотя признал правоту Маркиза и согласился на данном этапе подчиняться ему. Леня развязал его руки и вернул пистолет, отобрав его у Кувалды.

Обретя свободу, охранник первым делом проверил пульс у своего напарника. Убедившись, что тот жив, он повернулся к Лене:

– Ну что, старший товарищ, какие будут указания?

– Во-первых, у вас в доме есть камеры? Я имею в виду – внутри? Мы можем узнать, что сейчас творится в других комнатах и где находится второй преступник?

– Камеры есть, но не везде! – вздохнул парень. – В прихожей, в вестибюле и в коридорах. Я советовал хозяину поставить их во всех комнатах, но он прямо озверел – что же, говорит, вы и в спальне за мной будете наблюдать? Это за мои же деньги? Ну, как говорится, хозяин – барин, я и не стал настаивать…

– Ладно, короче, покажи, что можешь!

Охранник пощелкал клавишами центрального компьютера и вывел на мониторы охранной системы изображение с камер, установленных внутри дома.

И почти сразу они увидели коридор, по которому, понурившись, шли Мальвина с мачехой, а в двух шагах за ними шагал Мясник с огромным ножом в руке. В следующую секунду Ирина свернула в свою комнату, и вся группа исчезла из поля зрения камеры.

– Надо выручать хозяйку! – вскинулся охранник.

– Надо, но только с умом! – ответил Маркиз. – Я его отвлеку, а ты выберешь удобный момент и нападешь. Ты ведь хвастался, что у тебя черный пояс…

– Почему хвастался? – произнес охранник обиженно. – У меня действительно черный пояс, могу показать…

– Как-нибудь в другой раз! – Маркиз повернулся к Рвакле: – А ты держись в сторонке и не лезь в потасовку, тебе много не надо… У тебя и так головка слабая…

– Это почему же? – обиделся Рвакля. – Я вообще-то здоровый…

– Здоровый? А кого я из психушки доставал с помощью трамвая?

– Знаешь же про мои обстоятельства… – надулся Рвакля, – это жена с братом все подстроили…

– Нормальный мужик ни за что не допустит, чтобы с ним так по-свински поступили! – убежденно сказал Маркиз. – Ну да ладно, сейчас об этом некогда…

Ирина вошла в свою личную комнату, которую она на старинный лад называла будуаром. Из этой комнаты двери вели в ее гардеробную, в спальню и ванную комнату. Здесь у нее был изготовленный по спецзаказу туалетный стол с особой подсветкой, здесь же было огромное зеркало, в котором хозяйка могла рассмотреть себя с головы до ног, здесь же стоял удобный диванчик, на котором Ирина могла отдохнуть после массажа и других столь же утомительных процедур.

В этой же комнате на стене висела картина известного художника Стрелкина, на которой, по утверждению автора, была изображена сама Ирина. Правда, Стрелкин работал в такой сложной современной манере, что узнать Ирину на портрете не мог никто, даже она сама. Разноцветные пятна на холсте скорее напоминали закат в саванне или пожар на химическом комбинате, но картина стоила таких денег, что невольно вызывала уважение у каждого, кто удостоился чести ее увидеть, так что вопрос о сходстве с оригиналом, как правило, не вставал.