Маньяк по вызову - Елена Яковлева

— Теть Жень, вы уже уходите? Так рано?

— Ухожу, — пробурчала я, проверяя содержимое своей сумки.

— На работу?

— По делам, — сухо ответила я, — мой стол ты знаешь, холодильник тоже, так что с голоду не пропадешь. А это ключи, — я бросила на стол запасную связку, — на случай, если тебе вздумается погулять. Только не очень грохочи, мои соседки этого не любят.

— Эти грымзы, что ли? — усмехнулась Светик. — Не бойтесь, теть Жень, все будет в порядке.

— Не сомневаюсь, — мрачно сказала я. На душе у меня было муторно из-за скверных предчувствий.

За дверью московской квартиры Нинон было тихо, ни малейшего шороха, несмотря на то что я давила на звонок, пока палец не побелел. Мимо прошла молодящаяся старушка с собачкой. Спустившись на один этаж, она остановилась на лестничной площадке и бдительно поинтересовалась:

— А вы к кому?

Неужто за грабительницу меня приняла? Вот так финт!

— А я к Нине, Нине Поваровой. Вы случайно не знаете, где она может быть?

— Понятия не имею, — пожала плечами бдительная старушка, — их давно тут не было.

Собачка натянула поводок и потащила свою почтенную хозяйку к выходу. Я еще немного постояла у двери и медленно пошла вниз по лестнице. Все, что мне оставалось, — отправиться в Дроздовку, чтобы успокоиться, если Нинон там, или встревожиться еще сильнее, если Нинон на даче не обнаружится.

Пытка неизвестностью продолжалась для меня еще сорок минут — ровно столько времени электричка тащится до Дроздовки, останавливаясь чуть ли не возле каждого столба. Из головы у меня не выходило то, что сказал мне Шерстобитов. В чем он меня обвинял? Какие такие подметные письма имелись в виду? И за какие провинности и прегрешения Андрея отстранили от работы? А если… Меня бросило в жар: неужели причина в наших с ним отношениях, уже прерванных? Но ведь об этом никто не знает! А Нинон? Ну нет, ни за что не поверю, что она могла как-то способствовать утечке этой особо секретной информации. Она же мне обещала!

Тогда кто? Я сжала виски пальцами и закрыла глаза, восстанавливая картину нашей с Нинон откровенной беседы на лужайке перед домом поэта-песенника. Нет, Широкорядов слышать ничего не мог, поскольку отошел за очередной партией выпивки и закуски. Что до банкира Остроглазова, то он был пьяный в стельку и все твердил про какую-то непонятную маржу. А если… Если он притворялся?! Делал вид, что лыка не вяжет, а сам мотал на ус? А мы с Нинон потом, как дуры, надрывались, тащили его на себе. Стоп, а Лиза? Я забыла о Лизе. Ведь откуда-то она взялась? Вдруг она пряталась неподалеку и все слышала? И теперь, когда над ее головой сгустились тучи, вперед выступила многочисленная армия адвокатов, нанятых Лизиным папашкой, «не вылезающим из телевизора». Теперь они сомкнули ряды и единым фронтом двинулись против бывшего мужчины моих несбывшихся снов. Мне бы радоваться его неудачам, да что-то совсем не хотелось.

В Дроздовке, как всегда, вышло несколько человек, точнее сказать, шестеро. Причем пятеро сразу же взяли курс на деревню, и только я побрела в сторону дачного поселка. На маленькой площади я ненадолго остановилась, посмотрела на задраенную амбразуру ларька, в котором десять дней назад мы с Нинон покупали шампанское и конфеты. И услужливый Сеня мечтал всучить нам еще что-нибудь. Теперь он уже в могиле. Подумав так, я вздрогнула и прибавила шагу. Только бы с Нинон ничего не случилось, иначе я себе этого никогда не прощу!

Уж как я обрадовалась, когда еще издали увидела свою подружку на террасе, просто слов не подберу, чтобы описать свое состояние. Я даже побежала, чтобы поскорее ее обнять и заглянуть в ее близорукие глаза, а заодно раз и навсегда выяснить, что она не имеет никакого отношения к подметным письмам, о которых говорил Шерстобитов. Только спросить ее об этом надо как-нибудь потактичнее, а то еще обидится.

— Это ты? — удивилась Нинон. — А я как раз сегодня хотела тебе позвонить…

Я перевела дух:

— Ох, ты меня и испугала. Звоню-звоню, никто не отвечает. Представляешь, какие у меня мысли?!

— Ну, извини, — совсем по-детски улыбнулась Нинон и убрала за ухо белокурую прядку, выбившуюся из небрежного пучка на затылке, — каюсь, совсем об этом не подумала. Посидела в Москве два дня, чувствую, больше не могу, а тут и погода немного наладилась…

— А мне-то почему не позвонила? — допытывалась я.

— Да знаешь ли… Побоялась, что ты подумаешь: вот опять за свое. А потом, я ведь немного, как бы это сказать, воспряла духом. Ты права, хватит уже мне убиваться, пора посмотреть на вещи трезво… А ты, ты чего это такая бледная?

— Спала плохо, — призналась я.

— Из-за меня? — всплеснула руками Нинон.

— Да не только… — Я замялась. — Ты, Нинон, пожалуйста, не обижайся, но я задам тебе один вопрос, не очень приятный. — Я пристально посмотрела на сразу же посерьезневшую Нинон. — Скажи, ты случайно никаких писем в прокуратуру не писала?

— Писем? Каких еще писем? — Облачко искреннего непонимания затуманило ясное лицо моей подружки.

— Тут такое дело, — промямлила я, мне было уже ясно, что Нинон тут совершенно ни при чем, — Андрея отстранили от дел из-за какой-то телеги. Я точно не знаю, что там было написано, но думаю, не с нашим ли романом это связано…

Нинон приложила руку к груди:

— Женя, клянусь, я в таких делах — могила. Да чтобы я проболталась! Он, этот твой сыщик, конечно, гад, но подметные письма не мой стиль.

Я вздохнула с облегчением:

— Я так и думала. Скорее всего это Лизин папа нанял ищеек, которые до всего докопались.

Нинон посмотрела на меня долгим взглядом, склонила голову набок:

— Ох, не нравится мне, как ты выглядишь. Такая бледная, изможденная… Ты хоть завтракала сегодня?

— Честно говоря, нет. — Я только сейчас почувствовала, что и в самом деле голодна.

— Ну вот, так я и знала! — констатировала Нинон. — Так ведь недолго себя до ручки довести. Пойдем-ка я тебя покормлю.

Честно говоря, я ничего не имела против.

Пока Нинон управлялась на кухне, я уютно устроилась на диване в гостиной. Возбужденное состояние, в котором я пребывала весь вчерашний день и сегодняшнее утро, постепенно уступало место если не умиротворенному, то, по крайней мере, более-менее спокойному. Мне бы поскорее расквитаться с еще одной проблемой… Похоже, Нинон пока ничего не знала о приезде Генки, а я не знала, как с ней заговорить об этом. Так, чтобы она не сильно расстроилась.

Я мысленно прикидывала разные варианты перехода к столь болезненной для Нинон теме, покусывая нижнюю губу и водя взглядом по стенам, словно на них были начертаны полезные советы на случай подобных затруднений. И вот в какой-то момент, когда я без толку таращила глаза, я и увидела эту куртку, слишком приметную, чтобы ее можно было перепутать с какой-нибудь другой. Неудивительно, что я так и прикипела к ней взглядом.