Ход Роджера Мургатройда - Гилберт Адэр

– Вы говорите нам, – сказал старший инспектор, – что знаете, как было совершено это преступление?

– Не только, как оно было совершено, но и кем. В данном случае, зная «как», вы знаете и «кто».

– Ну, Бога ради, посвятите же и нас всех! – Мэдж Ролф только что не закричала на нее. – Для чего вам надо держать нас всех на крючке? Это невыносимо!

– Простите, Мэдж, – ответила писательница. – Как автор детективной литературы я так привыкла растягивать напряжение, что сейчас занялась этим вживе. Видите ли, мы добрались до той страницы «Ищи убийцу!», когда читатель, я надеюсь, уже достиг накала и весь прямо дрожит. В конце-то концов, он или, разумеется, она потратили порядочно времени и энергии на фабулу, и им невыносима мысль, что развязка способна их разочаровать. В то же время он следит, как бы его глаза случайно не заглянули вперед и не увидели бы имени убийцы до того, как его разоблачит сыщик.

Правду сказать, – она мечтательно предалась рассусоливанию излюбленной темы, не считаясь с лихорадочным нетерпением своих слушателей, – чтобы завинтить винт потуже, я частенько изменяла расположение текста на этих страницах с наборщиками. Моих издателей это доводило до исступления, но я добавляла парочку абзацев тут или убирала парочку строчек там для того лишь, чтобы сыщик заявил «а убийца это…» на самой нижней строке страницы с тем, чтобы на самой верхней строчке следующей назвать, кто же подлинный убийца.

Но потом, знаете ли, выходят переиздания – мои книги обычно переиздаются много раз, – и от первого макета не остается и следа, а мои время и труд…

– Клянусь, – зашипела на нее Кора Резерфорд, – клянусь бессмертной душой моей старенькой мамочки, что, Эвадна Маунт, если ты сейчас же не перейдешь к делу, внутри этого дома произойдет второе убийство! И поскольку Трабшо, уж конечно, меня поддержит, никакие присяжные виновной меня не признают!

– Очень хорошо, но я настаиваю, чтобы вы позволили мне продолжать в моем собственном, кхе-кхе, неподражаемом духе.

Вернитесь мыслями к ранним часам сегодняшнего утра. Под каким-то предлогом, быть может, помахав у него под носом смачной сплетней, Икс заманивает Реймонда Джентри на чердак и стреляет в упор ему в сердце. Полковник, наливающий свою ванну, слышит выстрел, как и все мы, а следом – вопль, от которого кровь стынет в жилах. Торопясь выяснить, что произошло, он сталкивается с Доном, чья спальня расположена почти рядом с лестницей. Так как чердак заперт – странным образом изнутри, – они некоторое время стоят перед дверью, не зная, как поступить. И вот тут полковник замечает струйку крови, сочащуюся из-под двери чердака на площадку. И они понимают, что должны сейчас же войти туда.

Они наваливаются плечами на дверь, они в конце концов выламывают ее, и первое, что они видят, это мертвое тело Реймонда. Но как ни поражены они ужасом, у них хватает присутствия духа тщательно осмотреть комнату. Ничего. Или вернее – никого. Комната очень маленькая, почти без мебели, и оба они клянутся, что в ней никого не было. Так, Дон?

– Угу, именно так.

– И что же они делают затем? Оба слышат, что дом уже просыпается, и оба полны решимости не допустить, чтобы Селина хотя бы мельком увидела труп Реймонда. Они поспешно спускаются в коридор, где, уже в халатах, толчемся все мы, не понимая, что происходит. И вот тут, как вы помните, полковник сообщает Селине жуткую новость насколько возможно мягче.

Вот что, вы согласны, происходило в коридоре. Ну а что тем временем происходило внутри чердака?

В самый последний раз я приглашаю вас обозреть помещение. Полковник и Дон оба спустились в коридор. Дверь чердака свисает, полусорванная с петель. Тело Реймонда все еще плотно прижато к двери и кровоточит. Кроме него, в помещении есть только стол, стул с плетеным сиденьем и кресло.

Ее голос понизился до хриплого шепота.

– А затем, рискну предположить, если мне дозволено так выразиться, КРЕСЛО ВНЕЗАПНО ВСТАЕТ НА ЗАДНИЕ НОЖКИ.

Все в библиотеке ахнули в унисон. ОЩУЩЕНИЕ БЫЛО ТАКОЕ, будто она говорила заглавными буквами, будто они почувствовали, как волосы у них на затылках встали дыбом, и волосы эти будто тоже состояли из заглавных букв.

Ну а инспектор Трабшо вглядывался в писательницу со странным выражением на лице, выражением, намекающим, что раздражение ее неортодоксальными методами, как и потоками многословия, которыми они излагались, теперь капитулировало перед безоговорочным восхищением их результатом.

– Неужели, по-вашему?… – сказал он.

– Вот именно, – ответила она невозмутимо. – Убийца укрывался – или укрывалась – ВНУТРИ кресла. Вот, несомненно, причина, почему тело Джентри было привалено к двери – чтобы еще больше затруднить ее взлом и обеспечить Иксу еще несколько бесценных секунд на то, чтобы спрятаться.

Скорчившийся внутри этого кресла, уже совершив убийство, именно Икс испустил вопль, от которого кровь стыла в жилах, который мы все слышали, неужели вы не понимаете? Затем, едва чердак опустел, когда Роджер и Дон поспешили сообщить нам о том, что обнаружили, он – или, еще раз повторяю, она – быстро и бесшумно выбирается из кресла, заметает следы, переступает через труп Джентри и ускользает вниз в коридор.

Учитывая хаос, царивший в этом коридоре, ему или ей ничего не стоило незаметно замешаться среди нас.

Наступила кратчайшая пауза. Затем снова заговорил Трабшо.

– Можем ли мы узнать, – спросил он, – как вы пришли к этому, должен признать, очень убедительному заключению?

– Я объяснила вам, что я села в это кресло. И объяснила также, что вот тут-то меня и стукнуло. Я даже добавила дополнительную подсказку – слово «буквально».

Дело в том, что в тот же момент сиденье кресла провалилось подо мной – настолько, что мой собственный нижний конец стукнулся об пол с неделикатной шумностью. Но и в тот миг, когда я ощущала себя нелепой старушенцией, а мои обе ноги, обтянутые чулками, болтались в воздухе, я уже знала, что нашла разгадку. И, едва выбравшись из капкана кресла, я обследовала его внутренности. Как я и ожидала, оно было всемерно выпотрошено и будто чудовищное бибабо могло вместить скорченную человеческую фигуру. И я поняла, как и где прятался убийца.

– Очень находчиво, – заметил старший инспектор, – очень, очень находчиво.

– Вы имеете в виду Икса, придумавшего такой способ, – осведомилась Эвадна Маунт, – или меня, его разгадавшую?

Трабшо улыбнулся:

– Вас обоих, я полагаю. Но погодите, – добавил он, так как внезапно ему в голову пришла новая мысль. – Вы сказали, что, едва вы поняли, как оно было совершено, вы также поняли, кто его совершил. Что вы подразумевали под этим?

– Ах, инспектор, вот теперь вы меня вправду разочаровали. А я так верила, что уж по крайней мере вы уловите наиболее значимый вывод из моего открытия.

– Ну, – ответил он, – должно быть, я глуп, я же на пенсии, знаете ли, но я его не улавливаю.

Наступившую тишину нарушил звонкий молодой голос.