Жаба с кошельком - Дарья Донцова

– Да, – растерянно ответила я, – Валентину.

– Фамилия?

– Понятия не имею, – пробормотала я, – никогда еюне интересовалась. Валя, и все, она у Литвинских домработницей служила, живет вэтом доме.

– А вы кто?

– Дарья Васильева, близкая знакомая Литвинских.

– И зачем вы приехали? Или не в курсе, что хозяинпогиб, а жена в тюрьме?

– Знаю, конечно, – приходя в себя, ответила я, –просто Андрей брал у меня книгу, библиотечную, не вернул, мне звонят,напоминают, вот и отправилась сюда, думала, Валя мне ее отдаст! Где она,кстати?

Милиционер покачал головой.

– В «Скорой» лежит.

Я обрадовалась:

– С ней можно поговорить?

– Нет, она умерла, – сообщил парень.

Я попятилась:

– Как умерла?

– Сгорела.

На какое-то время я лишилась дара речи, но потом все жесумела спросить:

– Но как? Отчего пожар?

Парень пожал плечами.

– Небось электропроводку замкнуло.

Я уставилась на него. Неполадки с электричеством? Вотэто навряд ли, Андрюшка очень боялся пожара, хорошо помню, как он, строя дом,говорил:

«Особое внимание проводам. Купил супербезопасные, в тройнойоплетке, да еще сверху термостойкий, неразгрызаемый футляр».

«Кто же у тебя провода кусать станет?» – засмеялась я.

«А мыши? – на полном серьезе ответилАндрюшка. – Эти дряни везде пролезут. Лучше перебдеть! Знаешь, сколькоособняков сгорело из-за грызунов?»

Еще Андрюша категорически запретил делать в ванных комнатахполы с подогревом, мотивируя свое решение все тем же страхом пожара.

«Закоротит – и ку-ку», – заявил он Зайке, которая,приехав на новоселье, спросила: «А почему не хочешь иметь теплый пол?»

«Детей у нас нет, по плитке никто не ползает, а сам я наковрик после ванны становлюсь, – сообщил Андрюшка, – да и не холодномне».

– Сомнительно, что беда приключилась отэлектричества, – вырвалось у меня.

– Специалисты разберутся, – начал подталкивать меня кворотам парень, – уезжайте спокойно, книга ваша сгорела, тут так полыхало,ничего не осталось! Может, проводка, а может, от сигареты непотушеннойзанялось.

Я молча посмотрела на пепелище. Валентина не курила.И потом, что за странная закономерность: только человек даст показания,изобличающие Вику, как на следующий день помирает: Сергей Прокофьев, НинаСупровкина, теперь Валентина.

– Еще хорошо, что только один дом пропал, – продолжалменя подпихивать к выходу милиционер, – вон сушь какая стоит.В пятницу в Карабасове весь поселок накрылся, шашлычок одна компаниярешила сгоношить, мигом занялось, а тут соседи подсуетились вовремя.

– Какие? – машинально спросила я, открывая калитку.

– А с правой стороны, – ответил милиционер,выталкивая меня на дорогу, – вызвали пожарных.

Я постояла пару мгновений, решительно повернуланаправо, дошла до глухих ворот, выкрашенных зеленой краской, и позвонила.

– Кто там? – прокряхтел домофон.

– Откройте, пожалуйста, я от соседей, от тех, что сгорели.

Калитка распахнулась. Я вошла в идеально ухоженный двори очутилась перед скамейкой, на которой сидела девушка лет двадцати, возле неевозился в траве малыш.

– Добрый день, – улыбнулась я, – меня зовут Даша,давно дружу с Литвинскими, вашими соседями, приехала вот, а тут такое! Незнаете, как случилось несчастье?

Девушка тяжело вздохнула:

– Это я пожарных вызвала, так испугалась! Горело, словно тамне обычный дом, а бензохранилище! Наверное, до нашего особняка не дошло бы,хотя кто его знает. Я вообще-то не хозяйка, а няня Кирюши, меня Настейзвать.

Я села около Насти на скамеечку.

– Вы молодец, такую беду предотвратили, жители поселкадолжны вам подарок купить.

Настя засмеялась:

– Светлана Константиновна, Кирюшина мама, то же самоесказала, пообещала духи сегодня привезти. Только благодарить следует Кирюшу, ане меня. Он ночью раскапризничался, захныкал…

Настя подошла к ребенку, но тому, очевидно, приснилсякошмар, потому что он никак не желал успокаиваться. Няня взяла мальчика наруки, поносила по комнате, потом подошла к окну, отдернула занавеску, хотеласказать: «Смотри, Кирочка, все спят: и птички, и деревья», но не успела,онемела от страха. Над соседним участком занималось зарево.

Сунув мальчика в кровать, Настя опрометью кинулась ктелефону.

– И во сколько же это случилось?

Девушка насупилась:

– Часа три пробило, максимум полчетвертого. Вот несчастноеместо! Вы знаете его историю?

– Какую?

– Ну сначала у хозяина первая жена погибла, потом его самоговторая супруга отравила, тут все об этом только и говорят. Приведешь Кирюшу надетскую площадку, няньки лишь о Литвинских гудят. Как да чего. Народ болтает,будто прежняя хозяйка, когда умирала, потребовала от мужа больше никогда нежениться, он пообещал, да слова не сдержал. Вот и полыхнуло.

– Глупости!

– Но так говорят, – не сдалась Настя, – все какодин.

– Марта, жена Андрея Литвинского, умерла в горах, –ответила я, – она погибла в лавине. Андрей в это время находился тут,никаких обещаний Марта с него не брала, ерунда это! Лучше скажите, вы ничегоподозрительного не заметили?

– Нет, – пожала плечами Настя.

– Может, кто крался к дому Литвинских с канистрой в руках?

Настя подняла Кирюшу, отряхнула его и сказала:

– Я все время ребенком занята, случайно к окну подошла,да и далеко дома стоят, вы на восемнадцатый участок сходите, к Мартиньяновым,они ближе живут.

Я не поленилась воспользоваться ее советом и сбегала кМартиньяновым. У тех дома тоже была лишь няня, с жаром ответившая:

– А мы вообще все спали, нас пожарные разбудили,загрохотали, заорали, вот дом и проснулся! Правда, что у них горничная насмертьсгорела? Ой-ой, проклятье-то действует.