Пик Дьявола - Деон Мейер

Гриссел, Кейтер и собака сидели в гостиной Элизе Ботмы. Кейтер, в свободной белой рубашке, облегающих джинсах и новеньких ярко-голубых кроссовках фирмы «Найк», задавал вопросы, как будто это он вел следствие.

— Что за порода, мэм? Похожа на метиса шпица, но разве такие собаки не лают по ночам? Я слышал, они так лают, настоящие шпицы… наверное, у вашей собачки кто-то из предков был таксой. Вы сказали, что услышали лай и потом мисс Лоуренс вышла посмотреть, в чем дело?

Элизе Ботма, хрупкая, невысокая женщина с покрасневшими от слез глазами, вздрогнула. Она не ждала вопроса в конце речи о собаках.

— Да, — тихо сказала она. Она сидела сгорбившись, не поднимая головы, сплетя пальцы обеих рук.

В комнате сильно пахло псиной и чаем ройбуш.

— Можете сказать, в какое время это было? — спросил Кейтер.

Она что-то ответила, но они не расслышали.

— Пожалуйста, говорите громче. Мы не слышим ни слова.

— Должно быть, где-то около двух ночи, — сказала Элизе Ботма, снова опуская голову, как будто ответ на вопрос стоил ей слишком много сил.

— Но вы не уверены?

Она отрицательно покачала головой.

— Нам известно, в какое время она звонила в участок? — спросил Кейтер у Гриссела.

Грисселу очень хотелось встать, вывести паршивца за дверь и спросить: какого черта? Кем он себя воображает, мать его? Но момент был неподходящий.

— В два тридцать пять, — ответил Гриссел.

— Ясно, — кивнул Кейтер. — Скажем, собаки залаяли около двух, и она встала проверить, в чем дело. Она что-нибудь прихватила с собой — ну, какое-нибудь оружие, бильярдный кий например?

Ботма вздрогнула, и Гриссел решил: еще один такой вопросик, и он выведет отсюда Кейтера за шиворот.

— Револьвер.

— Револьвер?

— Да.

— Какой системы?

— Не знаю. Это был ее револьвер.

— А где он сейчас?

— Не знаю.

— Рядом с трупом нашли револьвер?

Гриссел молча покачал головой.

— Значит, револьвер пропал?

Ботма едва заметно кивнула.

— А вы? Когда вы встали и пошли смотреть?

— Не знаю, сколько тогда было времени.

— Но почему вы все-таки вышли? Что вас заставило?

— Ее очень долго не было. Она очень долго не возвращалась.

— И вы увидели, что она лежит?

— Да.

— В том же положении, как лежала, когда приехали мы?

— Да.

— И больше ничего?

— Да.

— И тогда вы позвонили в участок?

— Нет.

— Как — нет?!

— Я позвонила в скорую. Один ноль сто одиннадцать.

— Ясно. И ждали их приезда в доме?

— Да.

— Хорошо, — сказал Кейтер. — Хорошо. Все понятно. — Он встал. — Спасибо вам большое, примите наши соболезнования и прочее.

Ботма снова едва заметно кивнула, по-прежнему не глядя им в глаза.

Гриссел встал, и Кейтер шагнул к двери. Обернувшись, он смутился, увидев, что Гриссел пересаживается на диван рядом с хозяйкой. Он не вернулся, но переминался с ноги на ногу на пороге с нетерпеливым выражением на лице.

— Вы долго были вместе? — негромко и сочувственно спросил Гриссел.

— Семь лет, — сказала Ботма и прижала платок к лицу.

— Что? — спросил с порога Кейтер.

Гриссел смерил его многозначительным взглядом и поднес палец к губам. Кейтер вернулся в гостиную и сел.

— Она была вспыльчивой.

Гриссел не спрашивал — утверждал.

Ботма кивнула.

— Она когда-нибудь причиняла вам боль?

Кивок.

— А вашей девочке?

Она снова кивнула; из глаз ее брызнули слезы.

— Почему вы не уходили от нее?

— Потому что у меня ничего не было.

Гриссел ждал.