Невеста Калиостро - Татьяна Полякова

– Прими нашу жертву, – вновь возвестил «жрец».

И фигуры начали движение вокруг алтаря, медленное,торжественное, а «жрец» все тише и все настойчивее повторял «Прими ее, примиее», пока я не почувствовала, что мы все, и я в том числе, впадаем в транс. Ямысленно стала повторять «прими ее» вслед за «жрецом», точно читала мантру.Должно быть, на такой эффект все и было рассчитано.

– Возьмите свечи, – резко сказал жрец, и все дружнозамерли. Четыре руки одновременно коснулись свечей, это были люди, что стояли ксвечам ближе остальных. Они подняли свечи, а потом поднесли их к рукам и ногамдевушки и затушили о ее ладони и ступни. Она чуть поморщилась. – Жертвапринята, – на выдохе произнес «жрец».

Его помощник направился к двери, из-за которой не так давнопоявилась девушка, и остальные гуськом последовали за ним. Юлька тревожнообернулась, должно быть, не зная, что делать, и в этот момент случилосьнепредвиденное: она вдруг оступилась, резко отпрянула от фигуры, идущейвпереди, и от этого движения капюшон слетел с ее головы, на мгновение открывлицо. Юлька сразу же нахлобучила его до самого подбородка, но мужчина – жрецили кем он тут у них был, – безусловно, ее увидел. Он стоял на пороге,ожидая, когда пройдут остальные, и в тот момент смотрел в нашу сторону. Язамерла, ожидая разоблачения, но ничего не произошло. Он повернулся ипоследовал за остальными.

Мы с Юлькой в полном замешательстве приблизились к двери,еще шаг, и мы очутились в узком проходе с белеными стенами, по которомуудалялись фигуры. Проход освещала электрическая лампочка на длинном шнуре. Тутя почувствовала чье-то прикосновение и, повернувшись, узнала по голосу нашегопроводника, он шепнул:

– Вам сюда.

Низкая дверь справа сама собой открылась, и оттуда потянулоночным воздухом. Юлька вышла первой, и это последнее, что я успела увидеть. Яуловила какое-то движение за моей спиной: там был проводник, а потом резкийзапах. И все.

Очнулась я от того, что Юлька трясла меня за плечо ибормотала в ухо:

– Лиза, Лиза, ты меня слышишь?

– Слышу, – вполне внятно, как мне казалось,ответила я.

– Лиза, очнись, Лиза…

– Ну, что ты орешь? – буркнула я, на этот раздействительно вслух, потому что Юлька закудахтала:

– Слава богу, я уж «Скорую» хотела вызывать.

Я смогла разлепить глаза и даже оглядеться. Но соображать отэтого лучше не стала. Я сидела на скамейке вроде бы в парке, по крайней мере,вокруг были деревья. Рядом стояла Юлька, и вид у нее был совершенно несчастный.

– Привет, – сказала я. – Хорошенькоеприключение.

– Да уж, – вздохнула Юлька и виновато добавила: –Прости, что втянула тебя во все это.

– Слава богу, что мы пошли вдвоем, – ответила яворчливо. – Что б ты делала одна в этом логове извращенцев?

Я неожиданно хихикнула, хотя голова раскалывалась от боли илюбое, самое незначительное движение вызывало тошноту. Юлька хихикнула в ответ,а через мгновение мы уже хохотали в голос.

– Чем они нас отравили? – перестав смеяться икоснувшись рукой своей многострадальной головы, спросила я.

– Какой-нибудь дрянью типа эфира.

– Дрянь совсем не безобидная.

– Ага. И достать ее еще где-то надо.

– Ну, это не трудно. Конечно, не нам с тобой, а темтипам, которые могут позволить себе подобные шутки.

– Шутки? – посерьезнела Юлька, приглядываясь комне.

– А что это было? Нас просто разыграли. Показалиспектакль, да еще и отравили в придачу.

– А цель?

– Цель? Проучить дуреху, которая пишет глупости вгазете.

– У меня нет личных врагов с такими бабками. И я непредставляю себе идиота, который способен так потратиться, не являясь моимличным врагом, а только для того, чтобы малость надо мной поиздеваться.

– У людей бывают странные увлечения, случаются иэкзотические.

– Так, по-твоему, это был розыгрыш? – нахмуриласьЮлька.

– А у тебя есть в этом сомнения?

– У меня их полно, – вздохнула она.

– Ладно, твои сомнения подождут, сейчас не худо быпонять, где мы находимся.

– Недалеко от Харитоньевского переулка. Где нас взяли,туда и вернули. В Харитоньевском скамеек нет, приткнуть нас некуда, да и местослишком безлюдное. Пока мы были в отключке, нас могли ограбить или покуситьсяна нашу девичью честь. Неизвестный проявил о нас отеческую заботу.

– Я бы этому заботливому… – зарычала я, потом сталаоглядываться.

Находились мы не в парке, как я поначалу решила, а во дворенебольшого двухэтажного дома. Сидела я к нему спиной, а передо мнойрасстилалось кладбище, правда, до него было метров триста, во дворе росливысоченные березы, под ними мы и сидели. Мимо проходила дорога, которая вела вте самые гаражи в Харитоньевском переулке. Между домом и нашей скамейкой росликусты акации, так что место для выгрузки двух бесчувственных девиц было простоидеальное. Рассвет намекал на наш довольно длительный отдых. Я взглянула начасы и покачала головой.

– Вызвать такси? – спросила Юлька.

– Мобильный цел?

– Все цело.

– Большое им за это спасибо.

Мы побрели к дому, по дороге Юлька вызвала такси. Машинаподъехала через пятнадцать минут, за это время мы успели поговорить.

– Мое последнее воспоминание – ты выходишь на улицу, яиду за тобой и потом бац… я в нирване. А у тебя?

– То же самое. Помню, что вышла на улицу, вроде впередибыл забор или стена белая, а потом кто-то возник сбоку, и привет…

– Значит, их было двое, – кивнула я.

– Их было гораздо больше.

– Я имею в виду тех, кто отвечал за нашу доставку. Непритравить нас они не могли, после увиденного у нас возникли бы вопросы, личноя их непременно задала бы. А позволить нам понять, где мы были, в их планы невходило.

– И где теперь искать тот дом? – хмыкнула Юлька.

– Не надо ничего искать. Мне сдается, ребята такувлеклись своей шуткой, что намерены развлекаться и впредь. Будут еще эсэмэскии доказательства, такие же дурацкие.

– Тебя увиденное не впечатлило? – серьезноспросила Юлька. Если честно, ее вопрос меня удивил.