Белые ночи с Херувимом - Наталья Александрова

– А я – Карина, – представилась она в ответ.

Видимо, обмен именами знаменовал переход на новый уровень доверительности. Карина пригнулась еще ближе и проговорила едва слышно:

– Послушай, Вероничка, дружеский совет. Уходи отсюда тихонько, как пришла, и забудь про своего Гошу!

– Как я могу про него забыть? – воскликнула я. – Ведь мы с ним почти поженились!

– А вот забудь, и все! – повторила Карина. – Если не хочешь огрести чертову кучу неприятностей. Серьезных неприятностей – ты меня понимаешь?

– Не понимаю! – Я помотала головой. – И так куда уж серьезнее – у меня муж почти пропал… Не в том смысле, что почти пропал, а в том, что почти муж…

– Так вот забудь про своего почти мужа и удирай отсюда, пока не поздно! – Карина сверлила меня взглядом, стараясь таким способом передать то, что не решалась доверить словам.

– Все равно не понимаю! – повторила я. – Что тут у вас творится?

– Тут спецтерминал, – проговорила Карина усталым голосом. – Понимаешь, что это значит?

– Ну, для всяких ВИП-персон… – протянула я.

– Не просто ВИП-персон! – возразила Карина со значением. – А супер-пупер-ВИП! – Она перешла на шепот. – Знаешь, кто у нас приземлился в тот самый день, десятого июля?

– Откуда же мне знать?

– Вот лучше тебе и не знать! Тут такой человек приземлился… такой человек!..

– Что – неужели сам… – Я округлила глаза, показав, насколько потрясена. Впрочем, я и в самом деле удивилась.

– Нет, ну не он, конечно, но ненамного меньше. В общем, очень важный человек. Мы тут все подписку даем о неразглашении, так в тот день с нас еще одну подписку взяли, специальную. Что мы никого не видели и ничего не слышали.

– Ну что тут особо скрывать-то? – Я изобразила недоумение. – Подумаешь, секрет! Он же наверняка прилетел к нам в город по какому-то важному делу…

– А вот и нет! – Карина опасливо огляделась по сторонам. Она и боялась ляпнуть лишнее, и очень хотела показать мне свою необыкновенную осведомленность. – А вот и нет! Не прилетал он в наш город!

– То есть как это – не прилетал? – переспросила я. – То ты говоришь, что он здесь приземлился, то – что не прилетал… Не поймешь тебя!

– В том-то и дело! – зашептала она прямо мне в ухо. – Он приземлился, но в город не вышел. Поговорил в этом зале с каким-то важным мужиком, сел обратно в самолет и улетел. А потом по телевизору в новостях сказали, будто он в тот день отправился из Москвы в Германию на какие-то важные переговоры. А про то, что в Петербург по дороге залетел, – ни слова!

– Надо же, – недоверчиво проговорила я, – какие тайны мадридского двора! Выходит, он здесь приземлился, только чтобы с кем-то поговорить? Кто же это был?

– Не знаю и знать не хочу! – отмахнулась Карина и тут же, в лучших традициях женской логики, выпалила: – Ой, знаю! Это тот мужик, который на рекламном щите дерево сажает!

– Дерево? – переспросила я. – Какое дерево?

– Ну не знаю, какое конкретно дерево, но только там внизу написано что-то про будущее…

И тут я вспомнила рекламный щит с запоминающимся слоганом: «Будущее начинается сегодня».

Такие щиты стояли по всему городу, они рекламировали строительно-инвестиционную компанию «Балтеко». И на этих щитах сажал дерево крупный вальяжный человек с густыми темными бровями, владелец этой и многих других компаний – миллиардер, филантроп и меценат Мераб Мерабович Габраилов.

Вот теперь все вставало на свои места!

Я поняла, ради чего Татьяна Капустина следила за Габраиловым, ради чего она в тот день приехала в Пулковскую обсерваторию – чтобы получить доказательство этой встречи!

– Учти, я тебе ничего не говорила! – зашептала Карина, снова оглядевшись по сторонам. – Иначе и мне и тебе не поздоровится!

– Само собой! – ответила я вполголоса и тут спохватилась: – А Гоша-то мой при чем?

– А твой Гоша – дурак! – резко ответила Карина.

– Ну, ты не очень-то! – обиделась я за незнакомого Гошу.

– Дурак и есть! – повторила она. – Увидел, кто к нам прилетел, и сфотографировал его на мобильник. Его люди из ФСО схватили и увели куда-то…

– Из ФСО? – переспросила я.

– Ну да. – Карина взглянула на меня с жалостью, как на недоразвитую, – из Федеральной службы охраны. Как увели его, так он больше и не появлялся. Я думала, его просто лишили допуска и перевели на другую работу, но раз ты говоришь, что он больше домой не вернулся, значит, все еще серьезнее!

– Ой! – Я схватилась за голову. – Это что же выходит… бедный мой Гошенька!

– Забудь его! – повторила Карина. – Забудь, как будто его и не было! Я тебе по-дружески советую!

– Наверное, ты права, – вздохнула я. – Только на душе-то как тяжело!

Разговаривая с Кариной, я то и дело поглядывала в большое зеркало за ее спиной, чтобы видеть все происходящее в зале. А здесь явно начиналось оживление: появились озабоченные люди в одинаковых черных костюмах, вполголоса переговаривающиеся по компактным рациям, и персонал аэродрома заспешил, засуетился.

– Слушай, подруга! – посерьезнела Карина. – Кажется, к нам снова прилетает какой-то серьезный гость, так что ты лучше уходи.

– А как отсюда можно выйти? – спросила я самым невинным тоном.

– Ну, знаешь! – Барменша взглянула на меня недовольно. – Если уж ты смогла сюда пробраться, сумеешь и уйти! А я тебе не советчик, и так слишком много лишнего наговорила!

Тут я увидела в зеркале, что в дальнем конце зала появился мой знакомый Толик. Он торопливо шел в нашу сторону, и вид у него был весьма озабоченный.

– Ой! – вскрикнула я. – Спрячь меня хоть на несколько минут! Мне с этим парнем никак нельзя встречаться!

Не дожидаясь ее ответа, я скользнула за стойку и спряталась внизу.

Через минуту возле стойки раздался голос Толика:

– А где Вероника?

– Какая Вероника? – переспросила барменша, как ни в чем не бывало перетирая чашки.

– Да она вроде здесь работает.

– Здесь я работаю, только я Карина.

– Черт! А она сказала, что работает в этом кафе, еще кофе мне сварить обещала!

– Ты же знаешь, – промурлыкала Карина, – нам, женщинам, никогда нельзя верить! Впрочем, как и мужчинам. А кофе я тебе могу сварить…

– Мне не до кофе! – бросил Толик. – На камере слежения в западном коридоре посторонний человек появился…

Он развернулся и ушел. А Карина тут же со злобой прошептала:

– Уходи быстро! И скажи спасибо, что я тебя не выдала!

– Спасибо! – пробормотала я и, выскользнув из-за стойки, припустила в тот коридор, по которому полчаса назад пришла.