Роковое решение - Анна Васильевна Дубчак

– Григорий…

– Да что «Григорий»? Она сама себя так называла, говорила, что ее тошнит уже от всего этого. Но и порвать с ними не могла. Говорила, что должна им, что ли… Нет, не в плане денег. Мол, квартиру купил один, машину – другой… Представляете, какие подарки?! Правда, машину она продала, а деньги положила в банк. Она говорила, что не может оторваться от них, своих денежных мешков, психологически. Это как каждый день выигрывать лотерею.

– Полагаю, она оправдывала себя, – сказала тихо Женя.

– Думаете, я такой дурак и не понял? Но мне льстило, что она пришла ко мне и потом стала приходить снова и снова. Она просила меня обнять, прижимать к себе, словно ей было холодно. А я-то и рад стараться.

В эту минуту Григорий подцепил вилкой аппетитный кусок мясного рулета, Женя, правда, не поняла, почему он такого серо-белого цвета. Даже поморщилась.

– Куриный рулет? – спросила она.

– Да ты что?! – оживился он и тотчас поднес вилку с рулетом ей к губам. Ее от запаха чуть не стошнило. – Это же рулет из требухи!

Женя от услышанного вздрогнула. Она слышала что-то о требухе, но даже само слово вызвало в ней волну отвращения. И она отодвинула от себя руку Григория с навязываемым ей «деликатесом».

– Ничего-то ты не понимаешь! Хотя бы попробуй!

Пора было уходить. Все, что она хотела, узнала. Ах да! Она же еще не увидела ключи!

– А можно и мне посмотреть, где убили Лару? – спросила она и от ужаса покрылась мурашками. Она вовсе и не хотела этого, ей было важно узнать, где ключи. У Григория или их кто-то украл?

– Да, конечно, можно!

С этими словами он вскочил и, не расставаясь с вилкой, пошел в прихожую, снял с гвоздя связку ключей и протянул ей.

– Вот. Пошли!

– Там хотя бы убрали… кровь?

– Да кто бы это убрал? – сразу погрустнел он. – Знаю, что постель ее была в крови, а как иначе? Но все взяли на экспертизу, это понятно. На каретке кровати остались пятна, на покрывале немного, на полу… Я не могу там убирать. Вот приедет ее мать, приберется… Я еще одну бутылку приберег на тот случай, если она приедет. Как только пойму, что она здесь, позову к себе, помянем Лару.

Несмотря на то что Женя убедилась в том, что ключи на месте, у Григория, все равно надо было идти в квартиру убитой. Странно, что он, когда она выразила желание пойти туда, не удивился, не спросил, зачем ей это нужно.

И вдруг ей стало нехорошо физически. Слабость, тошнота… Что это с ней? Может, предчувствие? А что, если этот Григорий вообще ненормальный и, воспользовавшись тем, что они окажутся в квартире одни, возьмет да и зарежет ее? И что там с его алиби? Что-то она запуталась во всех этих алиби. Или же его никто не проверял? Да невозможно же проверить всех соседей!

Что было делать? Выход из этого опасного положения был только один – оказавшись в подъезде, передумать заходить в квартиру Калининой. Придумать любой повод.

– Боишься? – гоготнул грубоватым голосом Григорий, когда уже в подъезде, потрясая ключами, готов был открыть квартиру Ларисы.

– Женя? – вдруг услышала она и подумала, что подъезд наводнили ангелы и теперь зовут ее, пытаясь спасти. Кто еще мог ее позвать?

Григорий не успел даже повернуть ключ, как дверь сама открылась, и она увидела перед собой Реброва с Борисом. Женя от счастья готова была разрыдаться.

– Боря! – Она бросилась к мужу и обняла его, вцепилась руками в рукава его костюма.

– Ты чего, Женечка? Испугалась? – спросил он тихо.

Она обернулась и посмотрела на Григория, хотела поймать его реакцию на появление в квартире убитой посторонних. Тот не был напуган, просто удивлен, и Женя сразу же определила, что это не он убийца. Нет. Если бы он убил Калинину, то бросился бы со всех ног бежать, просто почувствовал бы опасность.

Надо было что-то предпринимать, действовать, чтобы Григорий ничего не заподозрил. И она очень надеялась, что мужчины подыграют ей.

– Григорий, знакомьтесь, это мой муж Борис, адвокат, он будет представлять потерпевшую сторону, а это – следователь, он как раз занимается расследованием убийства. А это сосед Ларисы – Григорий Соснов.

– Так ты жена адвоката, что ли? – Григорий пытался осмыслить услышанное. Вероятно, фраза про «потерпевшую сторону» несколько обескуражила его. Потерпевшая сторона находилась в данный момент в морге.

– В случае, когда убийцу поймают, его будут судить, и с противоположной стороны будет выступать как раз мать Калининой, – сказала первое, что пришло в голову, Женя.

Вот так всегда, сокрушалась она про себя, когда надо придумать что-то безукоризненно логичное, правильное и соответствующее ситуации, она выдает просто набор слов. Как хорошо, что Григорий уже успел основательно набраться и теперь с трудом соображает.

– Так я теперь здесь уже как бы и не нужен? – спросил он с озадаченным видом. – Вы уж теперь сами разбирайтесь здесь… Не самое приятное это место…

– Спасибо, Григорий, – поблагодарила Женя и сделала ему незаметный знак возвращаться в свою квартиру.

Когда он ушел и в квартире Калининой они остались втроем, Женя вдруг заплакала. И это было так неожиданно! С чего бы это?

– А я говорил тебе, что нечего встречаться с кем попало, – нахмурился Борис и снова стал тем прежним Борисом, которого она побаивалась. – Что, если он, этот сосед, и зарезал Калинину? Вот зашли бы сейчас сюда, и он пырнул бы тебя ножом? Женя, тебя жизнь, я вижу, ничему не учит!

– Как вы-то здесь оказались?

– Так ты же сама утром и сказала, что после гинеколога поедешь поговорить с соседом.

– Ребров, а ты чего молчишь?

– Да чего говорить-то? Тоже перепугался за тебя. И что там, этот сосед?

И Женя вкратце пересказала им свой разговор с Григорием. Потом поделилась впечатлением от встречи с Зиминой.

– Значит, ключи у него. То есть их не украли, – задумался Валерий. – У Кузнецовой, второй соседки, тоже есть ключи, я же допрашивал ее, проверял, подходят ли ключи к этой квартире. Там все чисто.

– Но замки никто не взламывал?

– Эксперт сказал, что эту дверь открывали своими ключами, там нет ни царапины.

– А что говорят ее приятели, которых вы тут задерживали? И сколько их?

– Трое. Я лично всех допрашивал, проверяли алиби… И все утверждали одно и то же – ключей Лариса им не давала. Они все пользовались домофоном или