Киллера заказывали? - Борис Бабкин

– Поварова, – внимательно глядя ей в глаза, подсказал Ларин. – И что вы думаете об этом?

– А что я могу думать? – равнодушно отозвалась Елизавета. – Что касается Ильи, то я даже благодарна этому убийце. Поварова я видела всего несколько раз.

– Вениамин тоже убит.

– Слышала. Говорят, вас заказал кто-то. И знаете, – Елизавета вздохнула, – я боюсь. Ведь сейчас у меня находятся акции Ильи. Я, конечно, мало что в этом понимаю, но мне говорили, что деньги я буду получать немалые. В общем, я решила продать все, что осталось от Ильи. Мне совершенно не хочется заниматься делами наравне с мужиками. Денег, наверное, будет достаточно, и я смогу начать свое дело. Тем более мы с Ильей два года назад затеяли кое-какое строительство…

– Знаю. – „Это не она, – подумал Ларин. – Значит, я зря накрутил себя“. – А насчет продажи акций вы правильно решили. И я готов их купить у вас. Сегодня же мой адвокат встретится с вашим, и они все рассчитают и определят сумму, которую…

– Борис Сергеевич, – вздохнула Елизавета, – я вам доверяю. Подсчитайте сами и скажите, сколько я могу получить. Если сумма меня не устроит, я буду говорить с тем, кто сможет заплатить больше.

– А сколько вы хотите?

– Сейчас не знаю. Илья как-то назвал цену – два миллиона триста тысяч рублей. Но он, конечно, занизил сумму, мы тогда уже были на грани развода.

– Я дам вам два миллиона пятьсот тысяч, – сказал Ларин. – Не стану скрывать – то, что осталось от Ильи, стоит дороже тысяч на двести, может, триста. Но никто вам таких денег не заплатит. Кто-то потому, что такой суммы у него нет, а остальные будут торговаться или просто попытаются вас убить. Вот и вся арифметика. Надеюсь, вы понимаете, что мы не альтруисты. Каждый из нас начинал дело, надеясь, что в конце концов все мы разбогатеем и будем отмечать годовщину нашего товарищества и через год, и через двадцать лет. Так случилось бы, если б не появились те деньги, которые мы имеем сейчас. А теперь каждый думает о том, как было бы хорошо остаться у руля одному. Чем человек богаче, тем он жаднее. Если раньше я подавал нищим по десятке, иногда по сотне, то сейчас смотрю на них равнодушно. И знаете, почему все так получилось?

– Знаю. Вы нарушаете закон. Намного меньше платите налогов. Вывозите большие партии незаконно добытого леса. Покупаете европейскую мебель, а торгуете изготовленной здесь…

– Вы неплохо осведомлены о наших делах, – улыбнулся Ларин.

– Я готовилась к разводу и хотела взять Илью за горло. Но он пригрозил, что убьет меня. Я обратилась за помощью к Степанову, надеюсь, вы знаете, что он был моим любовником. И когда Илью убили, я была уверена, что это дело рук Степанова, но ошиблась. Тогда-то я и вспомнила о звонке киллера.

– Да, он сообщает о том, что человек, которому звонит, будет убит. И пока так оно и было. Любой из нас со страхом смотрит на зазвонивший телефон. После звонка киллера Вениамин продемонстрировал бесстрашие и тут же погиб. Многие думали, что это он нанял киллера. После его гибели я перебрал всех и остановился, – он усмехнулся, – как вы думаете, на ком?

– Судя по интонации, – помолчав, сказала с улыбкой Елизавета, – на мне. – Не сдержавшись, она рассмеялась.

– Сейчас, – посмеиваясь, проговорил Ларин, – и мне кажется это забавным. Но вроде все сходилось. Некая особа, работавшая в милиции, искала киллера. В органах вы, Елизавета Юрьевна, работали, причина нанять киллера у вас была. Так что вы уж не обижайтесь.

– Подождите… Вы сказали – женщина, которая работала в милиции?

– Да. А вам что-нибудь известно об этом?

– Илья разговаривал с одной дамой. Насколько я поняла, она работала в милиции, и я краем уха слышала что-то о киллере. Как же звали ту дамочку? – Елизавета нахмурилась. Ларин молча смотрел на нее. – Не помню, – вздохнула она. – Но все-таки постараюсь вспомнить.

– Уж постарайтесь, пожалуйста… А о нашем разговоре о продаже акций Ильи подумайте. Поверьте, два с половиной миллиона – это хорошие деньги, больше вам никто не предложит. Кроме того, насколько я знаю, у вас будут и банковские счета Ильи. К тому же за две операции с лесом мы еще не получили деньги, и уверяю вас, вы их получите. Примерно двадцать тысяч евро.

– Я согласна. Но сначала вы мне расскажете о банковских счетах Ильи.

– А вы умеете настоять на своем, – улыбнулся Ларин. – И вот что, если вы назовете имя той, с кем разговаривал Илья, то получите еще двадцать пять тысяч от нашего общества.

– Постараюсь вспомнить. И знаете что, – оглянувшись на дверь, Елизавета понизила голос, – вы не могли бы… – Она замолчала.

– Слушаю, – поторопил ее Ларин. – Я могу почти все.

– Да нет, я должна немного подумать. Значит, жду вашего сообщения о банковских счетах.

– Да, конечно. – Ларин кивнул. – Ну что ж, я пойду. А вы, ради Бога, не забудьте о женщине, с которой говорил Илья. Поверьте, это очень важно, причем для вас тоже. Ведь вполне возможно, что она может вспомнить о разговоре при вас, и тогда вас уберут как свидетеля.

Увидев расширенные страхом глаза Елизаветы, Ларин улыбнулся.

– А я об этом как-то и не подумала, – сказала Елизавета. – А ведь меня действительно могут убить. Кто же была эта баба?

– Вспоминайте, Елизавета Юрьевна, – посоветовал Ларин.

– Где ты? – нервно спросила в телефонную трубку Инна. – Я уже переволновалась. Тут убили…

– Знаю, – ответил Ировский. – Председателем сейчас стал Ларин. Нам никто не звонил?

– Нет. А что?

– Да так, просто спросил. Слушай, я задержусь еще на пару дней. Может, и больше. Тут сейчас покупатель хороший, и я смогу получить неплохой процент. Разумеется, он не будет учтен в документации. Как дела у тебя?

– Да какие дела!.. – вздохнула Инна. – Я не понимаю, что ты там делаешь? Какой покупатель? Я звонила Ларину, и он сказал, что ты уехал туда по собственной инициативе. Наверное, к любовнице. Зря ты так со мной, Гришенька. Надеюсь, ты помнишь, что отец все оставил мне, и без меня у тебя ничего не получится. Значит, так, – жестко добавила она, – я жду тебя завтра… или вообще забудь дорогу домой.

– Инна! – закричал Григорий.

Валентина, лежащая на кровати с сигаретой и бокалом вина, рассмеялась.

– Чего ржешь? – ожег ее злым взглядом Ировский. – Неужели не понимаешь, что я останусь с голым задом, если она…

– А как же твое компаньонство в бизнесе?

– Все документы оформлены на Инку, и если она захочет, меня вышибут завтра же. Я ее представитель до тех пор, пока она не передумает. А она может так сделать в любой момент. И тогда все, я останусь…

– Я уже слышала, – усмехнулась Валентина, – с чем ты останешься. Тогда убей ее. Подумают, что ее убрал…

– Если она умрет, – вздохнул Ировский, – я снова останусь ни с чем. Придется ехать. И надо будет что-то придумать…