Декстер мертв - Джеффри Линдсей

Женщина повела нас в конференц-зал на втором этаже, где уже ждали Рэвис и Блэнтон, два моих вчерашних друга. И конечно, по закону подлости, они были не одни. За дальним концом стола, откинувшись на стуле, сидел и самодовольно улыбался детектив Андерсон.

– О, чудесно, вы уже его арестовали, – заметил я.

Кронауэр еле слышно усмехнулся, но больше никому моя шутка смешной не показалась – особенно Андерсону, который сверкнул опасным взглядом. По крайней мере он меня понял.

– Мистер Морган, – заговорила агент Рэвис. – В интересах взаимодействия между правоохранительными структурами мы разрешили представителю полицейского управления в округе Майами-Дейд присутствовать на допросе.

– А вы в курсе, – тут же заговорил Кронауэр, – что данный офицер имеет неблагоприятную историю взаимодействия с моим клиентом? И кроме того, совершил в его отношении множество противоречивых и сомнительных действий.

– Детектив Андерсон здесь лишь в качестве наблюдателя, – пояснил Блэнтон.

Кронауэр бросил на меня вопросительный взгляд. Я пожал плечами, и он вновь повернулся к федералам:

– Раз так, я возражать не буду.

Рэвис и Блэнтон кивнули, и Кронауэр посмотрел на Андерсона. Тот отвернулся.

– Что ж, давайте начнем.

Блэнтон выдвинул стул и взглядом пригласил меня сесть. Я сел, Кронауэр занял место рядом, а федералы – напротив. Блэнтон открыл свою папку и уставился в нее, но первой заговорила Рэвис.

– Мистер Морган, вас когда-нибудь арестовывали за хранение запрещенных препаратов? – Говорила она очень серьезно, будто просила пьяного водителя показать права. Вопрос был настолько глупый, что застал меня врасплох. Не помогло и то, что Андерсон облокотился на стол и опять заухмылялся. Вновь обретя дар речи, я пробормотал:

– Арестовывали за… за что?

– Отвечайте просто «да» или «нет», мистер Морган, – сказал Блэнтон.

– Нет. Конечно, нет, – ответил я.

Андерсон покачал головой, словно его возмутила столь явная ложь. Однако Рэвис спокойно кивнула.

– Как долго вы употребляете запрещенные вещества? – Она сделала ударение на глагол.

– Какое это имеет отношение к делу? – усмехнулся Кронауэр. – В машине у моего клиента обнаружили бомбу, а не бонг^[48]!

Две пары фэбээровских глаз переключились на Кронауэра, но он продолжал смотреть на них с невозмутимым весельем. Мне захотелось закинуть ноги на стол и закурить сигару.

– Нам кажется, самое прямое, – сказал Блэнтон.

– Неужели? – удивился Кронауэр. – Это как?

– Господин адвокат, – заговорила Рэвис, – мы полагаем, что бомба – дело рук известного наркотеррориста, – она серьезно кивнула. – А еще мы получили информацию о том, что мистер Морган перманентно употребляет наркотические вещества.

Кронауэр взглянул на Андерсона. Я последовал его примеру. Но Рэвис и Блэнтона это не смутило. Они продолжали смотреть перед собой, точно забыли о существовании детектива. Хотел бы и я о нем забыть…

– «Получили информацию», – протянул Кронауэр, пристально изучая Андерсона. – Можно полюбопытствовать, от кого?

Под обвинительным взглядом адвоката Андерсон заерзал на месте и даже раскраснелся. Сюда стоило приехать хотя бы ради этого зрелища.

– Это конфиденциальная информация, – ответил Блэнтон.

– Неужто? – Кронауэр снова повернулся к федералам: – Конфиденциальная, значит?

Блэнтону тоже стало не по себе, и они с Рэвис многозначительно переглянулись.

– Имя информатора мы предоставить не можем, – наконец заговорила Рэвис. – Но файл готовы показать.

Кронауэр кивнул:

– Тоже неплохо.

Блэнтон толкнул свою папку, и она, проскользив по столу, оказалась в руках у Кронауэра. Я глянул ему через плечо. Вверху страницы значились данные о выдаче вещдоков из полицейского хранилища. Здесь были отмечены все, кто получал доступ к тем или иным уликам. То была копия документа, на которой, помеченная желтым маркером, значилась запись с именем Декстера Моргана. Подпись была корявая и детская и походила на мою так же слабо, как какой-нибудь египетский иероглиф.

Кронауэр перевернул страницу. Теперь я увидел копию рапорта, в котором говорилось о пропаже из хранилища двух килограммов кокаина. Дата пропажи совпадала с датой прихода в хранилище некоего «Декстера Моргана».

– Ну да, кое-что это и правда доказывает, – заметил я и, помолчав, прибавил: – Что я супергерой.

Кронауэр вопросительно на меня глянул. Я ткнул пальцем в дату.

– В тот день я был все еще в изоляторе.

Кронауэр мне улыбнулся, а потом обратился к Рэвис:

– Это легко проверить.

– А что насчет подписи? – спросил Блэнтон.

– Жалкая подделка, – сказал я. – Почерк как у третьеклашки. – Я повернулся к Андерсону: – Скажите нам как единственный третьеклашка, детектив, вы всегда так коряво пишете?

Кронауэр прочистил горло, пытаясь то ли сдержать смех, то ли просто прокашляться.

– Агент Рэвис, мой клиент считает, что это не его подпись.

Рэвис кивнула и протянула руку:

– Можно взглянуть на ваши права, мистер Морган?

Я покосился на Кронауэра, и он кивнул.

– Конечно. – Я вынул бумажник и передал права Рэвис.

Кронауэр пульнул папкой обратно в Блэнтона. Тот поймал ее, и они с Рэвис на мгновение сгорбились над бумагами, сравнивая мою подпись с чужими каракулями.

Времени им понадобилось немного. Я всегда гордился своим почерком: писал аккуратно, ровно и разборчиво, чтобы прочитать мог любой, кто умеет. Подделанная подпись была явно оставлена другой рукой, так что даже такой олух, как Андерсон, должен был это заметить. Не говоря уж о двух федералах, которые олухами не были даже частично. Спустя несколько секунд Рэвис вернула мне права.

– Не та подпись? – уточнил Кронауэр.

– Скорее всего, нет, – признала Рэвис.

– Он ее поменял! – воскликнул Андерсон.

– Детектив, – предостерегающе произнесла Рэвис.

– Он специально подделал подпись, это же очевидно! – продолжал детектив.

Блэнтон встал. Потом подошел к дальнему концу стола и с холодным раздражением навис над Андерсоном. Тот поглядел на агента в ответ, будто хотел что-то выпалить. Но Блэнтон нагнулся совсем близко к нему.

– Мы же договорились, – сказал он мягко, – что вы будете просто наблюдать. – Он поднял палец, и Андерсон дернулся. – Не болтать. А наблюдать.

Андерсон открыл было рот, но передумал. Блэнтон кивнул и вернулся на свое место. Затем сел, глянул на Рэвис, и оба агента повернулись ко мне.