Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

– Почему нельзя? Легко можно. Девушки и не такие локоны убирают.

– И я о том же! Вроде прячется, лицо скрыл. Так? А все остальное будто бы напоказ! Зачем? Ну, порадуй меня, Сережа, порадуй! Зачем Сигитову это?

– Маскарад?! – ахнул лейтенант. – Вы хотите сказать, что это подстава? Что кто-то пытался подставить Сигитова? По-вашему, это не он?

– А по-твоему, кто? Он? Если на фотографиях он, на что я отпускаю два процента из ста, то парень должен быть полным идиотом.

– Почему?

– Да потому, что он компьютерщик, Сережа! Он не мог не знать о камерах, раз лицо прятал. А если лицо прятал, почему выставил на всеобщее обозрение остальное? Штаны свои, шевелюру, куртку. Ну не идиот же он вовсе!

– Нет, не идиот, раз за ним такая охота шла, – согласно кивнул Сергей. И тут же поправился: – Раз он так кому-то срочно понадобился.

– Вот и я про то же. И в пользу моей версии говорит еще кое-что.

– Что?

– Сахарова Василиса – его подруга.

– Я не понял, Олег Иванович. – Лейтенант озабоченно потер затылок. Соображать так быстро и так замысловато он пока не мог.

– Вот смотри…

Олег Иванович отодвинул подальше от себя снимки и начал чертить ребром ладони на столе невидимые линии, проговаривая вслух то, что буквально мгновение назад в его голове зародилось.

Он ведь до того, как начать просматривать фотографии, был уверен в другом. Да-да, был уверен, что в камеры наружного наблюдения Сигитов действительно попал. И с горем пополам его присутствие на той улице в день убийства жены Игоря Леонидовича связывал с присутствием в том же доме подруги Сигитова – Василисы.

Кое-что не нравилось Олегу Ивановичу в собственных рассуждениях, кое на чем спотыкались его мысли, но он пока решил над этим «кое-чем» голову не ломать. С присущей ему неторопливой рассудительностью Шаповалов решил, что оставит сомнения на потом. А глянул на снимки, и осенило его тут же. И не дыши ему в затылок молодой и перспективный лейтенант, точно бы себя по лбу шлепнул, укорив в недогадливости и даже назвав балдой.

– Вот смотри… – повторил Шаповалов. – Если Сигитов в день убийства скитался по этой улице, можно смело предположить, что он и есть убийца. Больше ведь подозрительных личностей вблизи ворот потерпевших вы не нашли в видеоархиве соседей?

– Нет.

– Вот! Предполагаем, что Сигитов убил Марину, жену Игоря Леонидовича. Убил и скрылся потом, умело разыграв собственное похищение с привлечением знакомых ему сотрудников милиции.

– А они у него имелись?

– Очень хороший вопрос, Сергей! – похвалил с серьезностью Шаповалов. – Но мы пока только допускаем. Идем дальше… Он скрывается предположительно, потом по одному убирает свидетелей, а потом…

– Потом отпечатки его пальцев с чего-то находят в подвале дома Зайцева.

– Откуда знаешь? – с ревностной ноткой в голосе вскинулся тут же Шаповалов. Ему-то результаты только завтра к вечеру обещаны были.

– Попросил ребят ускорить процесс. Правда, проставиться пришлось, не без того, – самодовольно улыбнулся Сергей.

– Во-во! – скроил недовольную гримасу Шаповалов. – Даже в таких мелочах коррупция. Ну что ты будешь делать!

– Да ладно вам, Олег Иванович, – заныл лейтенант. – Две банки кофе и пачку сахара ребятам на отдел купил. Разве это взятка? Им же пришлось после работы оставаться, планы менять.

– Ладно, – с неудовольствием кивнул Шаповалов. – Стало быть, именно его Зайцев на цепи держал. Уже хорошо! Так вот о чем я? Ах да! В пользу того, что на снимках твоих не Сигитов, говорит еще один факт.

– Который?

– Его подружка… Как ты думаешь, Сережа, что может несчастный муж, потерявший жену, сделать с близким человеком предполагаемого убийцы? Какой первый позыв у него будет?

– Отомстить, наверное, захочет.

– Именно! Месть – первое, что придет в голову вдовцу. Убивать Сахарову, может, вдовец и не стал бы, но заложницей бы сделал. А он что делает?

– Таскает ее повсюду за собой. Наряжает…

– Да, да, Сережа! Стало быть, Игорь Леонидович Сахарову держит вовсе не в заложницах. А почему? Потому что уверен: убийца не Сигитов. Так?

– Возможно, – осторожно заметил Сергей. – Он ведь мог в Сахарову и влюбиться, Олег Иванович. Она очень привлекательна, очень! Кое-кто из прислуги Мерлина болтал, что их хозяин запал на гостью…

– Так она же замужем, лейтенант! – не понял Шаповалов.

Сам никогда не состоявший в браке, Олег Иванович свято верил в семейные ценности, главенствующей из коих была для него супружеская верность. Да и по заверениям бывших преподавателей Сахаровой, девушка отличалась высокой нравственностью. При чем тут любовь постороннего человека?

– И что с того? – возразил лейтенант. – Много муж ее обеспокоился тому, что жену лишили работы и что она теперь в домработницах?

– Так ведь он думает, что она у подруги, – вспомнил Шаповалов.

– Неприлично долго она гостит у нее, – ехидно заметил Сергей, – а он и не побеспокоится. Чем же таким он занят может быть?

– Вот ты и выясни. Кстати, пора уже и встретиться с господином Сахаровым! Информации по нему у нас вовсе никакой. Почему? В разработку!

– Есть!

– Так… На чем я остановился? – Шаповалов снова принялся чиркать ребром ладони по полировке стола. – Ага, вспомнил! Почему Игорь Леонидович так уверен, что Сигитов не убийца?

– Почему?

– Потому что у него наверняка имеется видеоподтверждение данному факту, лейтенант. То самое видеоподтверждение, которое он утаил от следствия. Почему утаил? Потому что жаждал мести. Потому что сам хотел отыскать преступника. Чем сейчас и занимается!

– А с какой тогда стати Сахарова попала в его дом? Как она узнала, что кто-то пытается ее друга подставить, продемонстрировав в объектив его одежду и прическу?

– А вот об этом лучше всего спросить у самой Сахаровой, Сережа. И мы непременно спросим.

Ах, каким торжествующим огнем тут же заполыхали глаза перспективного лейтенанта. Ему едва удалось укор из них убрать и язык за зубами удержать. Он ведь с утра старикану о чем талдычил? Разве не об этом? Об этом именно! А тот: не торопись, не торопись. А сам же теперь и…

Олег Иванович все считал с лица молодого помощника безошибочно. Будто кистью невидимой по его лицу провел, на чистый лист все сбросил. Помешал, трансформируя в буквы, и буковки все выложил в предложения. И укор его, и торжество справедливости, которое старый хрыч – Шаповалов, стало быть, – попирает, все тут же безошибочно прочиталось.

Он ли да удержится, чтобы по носу задаваке не щелкнуть! Он ли да не укажет ему место его теперешнее, хоть и перспективное для роста, но все еще недостаточно значимое, чтобы Шаповалову позывы упрекающие посылать!