Суперклей для разбитого сердца - Елена Логунова

– Элементарно, Ватсон! – воскликнул Денис. – По всему видно, что грузчики не надрывались, действовали ловко: габаритный шкаф вынесли очень аккуратно, дверные косяки не побили, стены не поцарапали!

То, что меня назвали Ватсоном, мне очень не понравилось. Я заставила себя напрячь извилины и сказала:

– И еще с ними женщина. Она оформила кредит на холодильник и напала на меня на пустоши. Итого, получается, против нас три-четыре бандита мужского пола и одна бандитка. Бандитку я возьму на себя, а вот мужики все достанутся тебе одному. Справишься?

Я оценивающе посмотрела на Дениса. Он поиграл мускулами.

– Трое или четверо на одного? – напомнила я.

– Ну, Барклай мне поможет, – Денис ласково потрепал по голове четвероногого друга.

– Гау! – подтвердил бассет.

– Нет, не гау, – с сожалением возразила я. – У них ведь предположительно тоже имеется четвероногий друг – лошадь. Так что Барклаю, возможно, придется выступить против вражеской кавалерии.

– Значит, нам понадобится подкрепление! – резюмировал Денис.

– А где его взять?

Я призадумалась. В роли подкрепления мне виделись молодые крепкие мужики. Не скажу, что вокруг меня таких мало, кавалеров у меня со старших классов средней школы столько, что папуля не устает радоваться тому, что десять лет назад мы переехали в квартиру на седьмом этаже: тут гораздо проще держать оборону вокруг привлекательной молодой особы. Но сформировать из осаждающих меня случайных поклонников боевое подразделение, способное без лишних разговоров броситься по моему приказу в огонь, будет трудно. Нужны надежные, проверенные кадры.

– Максим Смеловский – раз! – уверенным голосом произнесла я.

Дальше первого номера дело пошло с трудом. Уверенности в моем голосе быстро поубавилось.

– Возможно, еще Ваня Горин. Он хоть и художник, но экстремал, опасные развлечения любит, может согласиться пойти с нами. А еще кто? Не Хомкина же мне звать?

– Ты проводишь инвентаризацию ухажеров? – догадливый Денис надулся, как хомяк.

– Я пересчитываю волонтеров, – я решила не обращать внимания на булавочные уколы. – Что-то маловато получается, всего два бойца, да и то если Ванька с нами. Пожалуй, я ему позвоню.

Я позвонила на домашний телефон Зяминого друга и прослушала записанное на автоответчик сообщение о том, что Ваня уехал за город кататься на лошадях. Надо же, какой конспиратор! Поддерживает легенду, как я его и просила.

В надежде на то, что Ваня на самом деле никуда не уехал и периодически принимает доклады своего автоответчика, я после длинного сигнала отчетливо произнесла:

– Ваня, это Инна! Ты мне очень нужен. Перезвони, когда сможешь!

– В каком качестве он тебе нужен? – продолжал вредничать Денис.

– В качестве грубой мужской силы.

– А я, значит… – завелся Денис.

К счастью, продолжить неприятный разговор мы не успели: перебив Дениса на полуслове, вякнул мобильник, но не мой, а Зямин. Я быстро глянула на дисплей: пришло SMS-сообщение, отправителем значился «Ванек». Горин! Я открыла письмо и прочитала вслух, чтобы ревнивый Денис тоже слышал:

– «Зяма выбрал Бурку, Зеленью кормит ее он один».

– Гау? – выразил общее недоумение Барклай.

– Что за ересь? – по-своему вопросила я.

– Бурка – это теплая одежда горца. Может быть, твой брат пополнил ею свой гардероб? – предположил Денис.

– Чушь! – решительно возразила я. – Зяма убежденный противник одежд из натурального меха! Кроме того, зачем нужно кормить бурку? И как вообще ее можно кормить?

– Можно только наоборот, – покладисто кивнул Денис.

Я захлопала глазами, и он добавил:

– Если бы Зяма был молью, бурка вполне могла бы кормить его!

Я хихикнула, вообразив братца в виде тусклой серенькой бабочки. Вот он поутру впархивает в кухню, и наш папуля, тоже крылатый, торжественно объявляет: «А сегодня, сынок, мы будем кушать вяленую бурку по-кавказски!» Это было такое бредовое видение, что я снова повторила:

– Чушь!

– Тогда придумывай сама! – обиделся Денис.

– И придумаю! – пообещала я.

Списала загадочное сообщение с дисплея мобильника на бумагу и стала думать.

– Ну, что скажет дипломированный преподаватель русского языка? – не отставал Денис.

– Дипломированный преподаватель русского языка скажет, что фраза построена неправильно, – заявила я. – Послушай, как неестественно звучит: «И зеленью кормит ее он один».

– Ой, я знаю! Так разговаривает Йода! – обрадовался Денис.

– Кто-о?!

– Магистр Йода, главный джедай из «Звездных войн»! Ты что, не знаешь? – Дениса мое невежество откровенно шокировало. – Он тоже выражается подобным образом: «Соблазнам темной стороны силы Скайуокер юный поддался»!

– Магистр Йода – это такой зеленый пекинес в сермяжной рясе? – с трудом вспомнила я. – Так он же иностранец, потому и говорит по-нашему так коряво! А Ваня Горин – наш русский парень!

– Иван-дурак! – фыркнул Денис.

– Да не дурак он вовсе! Просто шифруется! – догадалась я. – Похоже, Ванька хотел сообщить мне местонахождение Зямы так, чтобы никто другой не догадался, только я!

– А ты тоже не догадываешься! – продолжал вредничать Денис.

– Я догадаюсь!

Я решительно придвинула к себе листок с коротким текстом, заткнула уши, чтобы не слышать ехидных комментариев, и уперла напряженный взгляд в строчку из восьми слов с двумя знаками препинания.

Так, сначала разберемся с первой частью: «Зяма выбрал Бурку». Бурка – с большой буквы, значит, это имя собственное. Помнится, в русских сказках упоминается чудесный конь – Сивка-Бурка, вещая каурка. В этом контексте выбранный Зямой Бурка возвращает нас к теме загородного катания на лошадях. Это вполне в русле легенды, которую придумала я, а Ваня, наверное, поддерживает, чтобы ввести в заблуждение посторонних. А что же по поводу кормления Бурки зеленью, которое Зяма осуществляет один? Надо же, единственный кормилец несчастного Бурки, прослезиться можно!

Слово «зелень» стараниями папули ассоциируется у меня с пучком петрушки и укропа. Не хочет же конспиратор Ванька, в самом деле, уведомить меня о том, что мой братец в гордом одиночестве скармливает какой-то скотине бурого цвета букеты душистых трав? Или зелень – это баксы? Помнится, в детстве Зяме кто-то презентовал пару серебряных долларов, и он с удовольствием скормил их своей свинке-копилке. И действительно сделал это в полном уединении, чтобы младшая сестричка не увидела, где старший брат прячет своего денежного зверька. Правда, фаянсовая хрюшка с прорезью для монет была ярко-розового цвета и никак не могла называться Буркой…