Вкус заката - Елена Логунова

Когда Павел вышел из ванной, на круглом журнальном столике его уже ждал легкий завтрак. Стаканчики с горячим кофе курились паром, румяные бока воздушных круассанов лаково поблескивали в лучах утреннего солнышка. Я также принесла из кондитерской треугольный кусок сыра в припудренном мукой пергаменте и тягучий мед в маленьких стеклянных баночках.

– О! Дорогая, ты бесценная женщина!

Павел отбросил в сторону полотенце, которым вытирал мокрые волосы, и целеустремленно двинулся к столу.

– Так говорят мужчины, которые знают, что меня нельзя купить, – согласилась я, занимая место за столиком.

– А вот подкупить можно! Правда? – Павел придвинулся ко мне вместе со стулом и скроил смехотворно умильную мину. – Скажи: что я должен сделать, чтобы ты позволила мне воспользоваться твоим компьютером?

– Только и всего? Это бесплатная услуга. – Я отхлебнула вкусный кофе и махнула надкушенным рогаликом. – Моя сумка с ноутбуком где-то в прихожей. Бери и пользуйся сколько угодно! Хотя нет, не сколько угодно…

Я прикрыла ладошкой предательский зевок.

– Прости, но я очень хочу спать.

– Я сейчас уйду, не буду тебе мешать, только отправлю одно электронное сообщение. – Павел заторопился, поставил стакан и отодвинул тарелку с рогаликом. – Где найти ту фотографию Ковальского, которую ты показывала мне вчера?

– Сейчас покажу. – Я тоже встала из-за стола и сходила в прихожую за сумкой с ноутбуком. – Но зачем тебе?

– У меня есть план, – важно сказал Павел. – Он очень простой, но, думаю, действенный. Мне даже странно, что мы не подумали об этом раньше.

Мысленно я отметила это его «мы»: очевидно, в представлении Павла мы с ним уже были командой не только в постели. Я бы так не сказала. Меня всегда больше привлекали одиночные первенства.

– Мы сегодня же разместим эту фотографию Ковальского или Орленко, называй его как хочешь, в ближайших выпусках городской газеты и в местных телевизионных новостях! Напишем что-нибудь жалостливое – например, «пропал безвредный душевнобольной старик, родственники и врачи просят добрых людей помочь в его поисках»! И если он еще здесь, мы найдем его! – азартно вещал Павел, энергично натягивая через голову свитер.

Я невольно залюбовалась этим зрелищем. Высокий, хорошо сложенный мужчина в незастегнутых тугих джинсах, с обнаженным торсом и спутанными свитером руками был такой привлекательной и легкой добычей…

– Что ты об этом думаешь? – Павел наконец справился со свитером: вынырнул головой из горловины, как черепашка из панциря, и вопросительно посмотрел на меня.

Взлохмаченный, румяный и очень милый.

Я сглотнула.

– Вообще-то мне нравится…

– Он спросил про план! – одернул меня внутренний голос.

– Но насчет твоего плана – я думаю, его необходимо подкорректировать. – Я взяла себя в руки и заговорила о деле: – В газетах и на ТВ надо разместить не эту фотографию, а другую.

– Не понял? – Павел присел на кровать и потянулся за туфлями.

– Сейчас поймешь, – пообещала я и пересказала ему легенду о князе Сиротке. – Ты понимаешь, что это значит?

Он понял и тут же уронил туфлю:

– Это может означать, что процесс одновременно идет в двух противоположных направлениях: девушка стремительно стареет, а ее любовник молодеет! Она умирает, а он получает запас жизненной силы еще на много лет!

– Чем не вожделенный магистериум алхимиков? – пробормотала я. – Настоящий эликсир жизни!

– Кому жизни, а кому и смерти! – напомнил Павел.

Он забыл про обувь и в волнении босиком пробежался по комнате. Остановился у окна, рванул на себя раму и глубоко вдохнул прохладный утренний воздух. Стало слышно, как мелодично журчит вода в фонтане.

– Только подумай, сколько женщин он убил! – Павел тяжело дышал. – Моя сестра, твоя знакомая Марина, дочь князя из Несвижа – это наверняка еще не все жертвы этого монстра! Один бог, вернее, дьявол знает, как давно и как часто он это делает.

– Я думаю, примерно раз в полвека или чуть чаще, – предположила я. – Смотри, между случаями с Эвой и Мариной дистанция в сорок лет. За этот срок омолодившийся Ковальский под именем Антона Орленко прожил обычную человеческую жизнь и вновь постарел до шестидесяти двух. К тому времени Антон Сергеевич овдовел, потом умерла его собака, он остался один на один с подступившей старостью и только тогда прибегнул к чудо-средству. Мне кажется, не такой уж он монстр, раз тянет с омоложением до последнего. Согласись, «за шестьдесят» – это такой возраст, когда мужские проблемы с потенцией могут свести на нет любое постельное волшебство! А он рискует. Хотя при желании мог бы повторять это чаще и вовсе не стареть!

– Ты защищаешь монстра? – неприятно изумился Павел.

Я тоже встала и подошла к окну.

Утро пахло морем, фиалками и молодой травой. Тонкая струйка певучей живой воды звонко разбивалась о серый камень чаши фонтана и неудержимо убегала в водосток. Над черепичными пирамидами крыш широко раскинулся рассвет – он был алый, как крылья ангела.

Я обняла Павла за талию и тихо сказала:

– Я защищаю не монстра, а человека. Ты можешь вообразить, какое это искушение? Вечная жизнь, более того, вечная молодость! И возможность в любой момент начать все заново!

– Во-первых, я думаю, не в любой момент, – Павел высвободился, вернулся к кровати и стал решительно обуваться. – Не забывай, ему еще нужно найти и очаровать подходящую девушку! Наивную, чувствительную, романтичную, впечатлительную, с богатым внутренним миром и способностью безоглядно влюбиться.

– И чувственную! – подсказала я.

– Что превращает искомую девушку поистине в редкую жемчужину! – Павел завязал шнурок так энергично, что едва не разорвал его. – А во-вторых, лично я думаю не об искушении, которое он испытывает, а о преступлении, которое совершает! Никто не вправе забирать жизнь другого человека!

Он встал.

– Так какую фотографию ты предлагаешь разместить в газете?

– Минуточку…

Я проверила свой почтовый ящик. За последние дни в него насыпалось немало писем, но ожидаемое сообщение от Санчо еще не пришло.

– В скором времени, я надеюсь, у меня будет фотография молодого Ковальского-Орленко, – сказала я Павлу.

Он удивленно вздернул брови.

– Ретроспективное изображение, полученное с помощью специальной компьютерной программы, – объяснила я. – Вот им-то и надо бы проиллюстрировать объявление о поиске пропавшего. Давай сделаем так… Оставь мне электронный адрес, куда отправить это фото, – свой или редакции. Я перешлю его на указанный ящик, как только сама получу. Или нет…

Я немного подумала, как лучше поступить. Караулить письмо от Санчо мне не хотелось, так как это помешало бы выспаться.