Пляски простаков - Лариса Соболева

– Ну, на сегодня хватит мучений, – сказал вошедший Донник. – Держи пиво.

Сева поймал банку, упал в кресло и с наслаждением приложился к отверстию, проливая холодные капли на грудь. Донник тоже пил, но не с таким удовольствием, как Сева, который, оторвавшись от банки, попросил лист бумаги.

– Лист? Зачем? – Все-то нужно знать Доннику.

– Да так… – сыграл смущение Сева. – Я иногда… стихи пописываю.

– Да? – приятно удивился Донник. – Почитай мне свои стихи.

– Не, не, не! – запротестовал Всеволод. – Я их никому не читал. Стесняюсь.

Донник уговаривал, а молодой танцор категорически отказывался, повторяя и повторяя про себя номера телефонов, ибо боялся забыть цифры. Донник все же достал из сумки маленькую тетрадку, вырвал лист. Сева схватил лист и лихорадочно записал телефоны, при том не стеснялся закатывать глаза к потолку, хмурить лоб. Делал это не нарочно, а действительно вспоминал цифры, чем дополнительно убедил Донника: муза посетила. Когда Сева закончил писать и, аккуратно сложив листок, убрал его в нагрудный карман рубашки, Боря, наблюдавший за ним, вдруг томно вздохнул:

– По-настоящему талантливый человек талантлив во всем. Мне стихи никогда не давались, хотя я и пытался их писать.

– У меня есть к вам просьба, – сказал Сева. – Не могли бы вы научить меня ставить танцы? В будущем я планирую стать балетмейстером-постановщиком.

– Понимаешь, балетмейстерами рождаются. Но я готов поделиться опытом. Ты тоже хочешь возить группы, признайся?

– Ну… – улыбнулся Сева. – Хотелось бы… в будущем.

– А тебя не смущает консумация? Видел, сколько из-за нее проблем? И это пока семечки, к концу все озвереют.

– Консумация меня не смущает, – заверил Сева. – Деньги не пахнут. А я хочу много зарабатывать и ездить за границу. Мне это нравится, хотя я первый раз приехал на гастроли за рубеж. Раньше все больше по нашим кабакам танцевал, а это куда хуже, чем здесь. Мне плевать, что думают остальные ребята, лично я хочу денег, мне все равно, каким способом их добывать. И вы правы, что держите всех в кулаке. Дисциплина – вещь святая, я бы на вашем месте ужесточил меры. Так как, поможете?

– Что ж, тогда я предложу тебе поработать у меня репетитором. Я буду ставить номера, ты, помимо участия в них, должен знать и те, в которых не занят. Потом ты будешь отрабатывать каждый номер, добиваться синхронности, за это буду тебе платить отдельно, но пока немного. Согласен?

– Еще бы! – Сева протянул банку пива к банке Донника. – За сотрудничество?

Чокнулись, Борис продолжил наставления:

– Только учти, тебе самому надо подучиться, танцевальная школа у тебя неважная, если честно. Руки как грабли, ты плохо ими владеешь, а руки – это выразительное средство танцовщика. Потом, у тебя хромает техника вращения. Некоторые туры делаешь добротно, но слишком малое количество оборотов. Прыжки куцые. Сколько лет ты занимался танцем?

– Три года, затем был большой перерыв, потом пришлось наверстывать.

– То-то и оно! Скован. Но это поправимо. По приезде серьезно займемся школой.

– А вот скажите, Борис… (Донник всем разрешал обращаться к себе без отчества, это современно.) Скажите, если можно, как вам удалось выехать за границу? Ведь о работе за рубежом мечтают многие, а не всем это удается.

– Видишь ли, безусловно, мне помогли, – разоткровенничался тот. – Я не выезжал за рубеж долго. Есть люди, которые договариваются напрямую с боссом отеля или казино, но для этого надо выехать хоть раз за рубеж, а денег у меня не было. Приезжали делегации, моих танцоров показывали им, а в поездку с ответным визитом мой балет не брали. Ездили коллективы, руководители которых являлись родственниками городского начальства. Было обидно. А потом как-то приехали в наш город двое… скажем, менеджеров. Они занимались набором танцовщиков для работы за рубежом (Сева замер, аж дышать перестал). Я к ним обратился за содействием, показал коллектив. Они помогли. Только с условием, что от общего гонорара я должен отдать им тридцать процентов. Поэтому вы получаете немного, собственно, как и я. Вот и все.

Сева решил, что сегодня выяснять подробности не стоит, Донник может одуматься и больше никогда не пойти на откровения. Сначала надо убедить его в преданности, в преданности не на словах, а на деле. Тогда Донник посчитает его своим в доску, возможно, станет больше доверять. Распростившись, Сева пришел к себе в номер, позвонил Руслану. Когда тот ответил, выложил ему телефоны, которые успел запомнить и записать, но далеко не все. И сказал, что завел дружбу с Донником.

– Молодец, – похвалил Руслан. Он не мог говорить открыто, ведь в машине сидел Гриша. А для всех без исключения Всеволод уехал к умирающему родственнику на Сахалин. Поэтому ограничился намеком: – А где она?

– На прогулке, – ответил Сева из далекой Турции. – Но об этом потом, а сейчас я хочу сказать, что Донник знает тех людей, которые вывезли Розу и Настю в Турцию.

– Как думаешь, он в деле с ними?

– Пока не выяснил. Но постараюсь узнать.

– А у нас Дуську Акимовну кокнули. Задушили. При случае выдай информацию мэтру и посмотри, как он будет себя вести.

– Ни фига себе! – отозвался Сева. – Как думаешь, к нашему делу это имеет отношение?

– Тоже пока не знаю.

– Ладно, гуд бай.