Записка Анке - Николай Шпанов

Зарсен, Билькинс и Йельсон оживленно совещались. Когда Хансен кончил, Зарсен выступил:

— Доктор, мы предлагаем произвести точную разведку дирижаблем в направлении, где вы обнаружили следы собак и нарт. Этим мы сможем решить и вопрос, оставить ли базу здесь, или перенести ее к месту стоянки тех людей, которых мы, можем быть, обнаружим, или, вернее, которых мы должны обнаружить.

Зуль сделал движение протеста:

— Только не переносить отсюда лагерь, пока мы не обследуем до конца этот район! Он слишком много обещает…

— Ведь не вам, мистер Зуль, — вставил Билькинс.

Зуль вспыхнул, но тотчас взял себя в руки. Сделав вид, что не заметил замечания Билькинса, продолжал, обращаясь к Фритьофу Хансену:

— Этот район слишком ценен в геологическом отношении, чтобы им пренебрегать… По–видимому, это учли и мои иностранные коллеги. Мне очень грустно, но я должен констатировать перед вами, как перед единственным официальным лицом, что они позволили себе переметить заявочные столбы, выставленные мною на участках, составляющих бесспорную собственность…

Билькинс не дал ему договорить:

— Мистер Хансен, я требую немедленной…

Однако Хаисен перебил и его:

— Давайте, друзья мои, отложим на несколько дней обсуждение недоразумений, имевших, по–видимому, место здесь в мое отсутствие… Не правда ли, вы согласны?

Хансен добродушно усмехнулся в сторону возбужденно наступающих друг на друга Зуля и Билькинса.

— Не стоит сегодня поднимать вопросов, могущих ослабить нашу волю к предстоящей интересной работе…

— Нет, вопрос должен быть решен немедленно, — в один голос заявили спорщики.

Глаза Хансена холодно сверкнули. Жестко рубанул:

— Я приказываю кончить спор!

Зуль насупился и пошел к себе в палатку.

Он уже не слышал того, что, поговорив с воздухоплавателями, Хансен все–таки решил произвести рекогносцировку найденного следа на санях. Поэтому Зуль, сидя у себя, ломал голову над решением дилеммы — лететь за людьми или оставаться здесь около угленосных участков и производить дальнейшие разведки.

После долгих колебаний он пришел к тому, что люди, кто бы они ни были, интересуют его значительно меньше, нежели уголь, и решил остаться на месте.

Зуль составил радиограммы на материк для вечерней передачи и решил соснуть. Но его внимание привлек оживленный разговор, шедший в повышенных тонах рядом с палаткой. Прислушался, но ничего не понял. Кто–то из немецких профессоров сыпал астрономическими цифрами и то и дело произносил слово «колоссаль». Ему восторженно вторил американский геолог. Зуль выглянул и увидел удаляющиеся спины ученых. От них отделились двое в затасканных малицах и пошли в сторону лагеря. Зуль узнал в них новоземельских проводников. Вылка, широко улыбаясь, оживленно говорил что–то Князеву, забегая вперед и снизу вверх заглядывая в лицо собеседнику. Михайло сосредоточенно скреб лохматую бороду. Остановились около палатки.

— А ну, дай сюды, — сказал Князев.

Он стал поворачивать на ладони что–то, переданное ему Вылкой.

— Играет вроде как алмаз, а?

— Верно, што играе, — кивнул головой самоедин.

— Н-да… вот загадка–то? А как ты думаешь, председатель, может надувают нас немчины–то? А-сь? Может статься, самый что ни на есть алмазище и есть… Нет, впрочем, не может того быть. Тот вроде как твердой быть должен — им стекло режут.

— Верна, Михайла, алмазом стеклу резить мозна. А ну, глянь, эта ризанет ли стеклу, нет ли?

Михайло вынул часы и провел по стеклу кристаллом.

— Не, не режет… видать, верно, для мелкоскопов стек- лы делать из нево можно. А не алмаз… Экая жалость — ведь играет–то, играет, брат, как! Вот обманная штука–то! А все–таки деньгу стоит, видать, немалую. Уж больно немчура–то обрадовалась.

— Та деньга, — меланхолически покачал головой Вылка.

Зуль решил посмотреть.

Князев охотно протянул ему несколько кристаллов. Зулю не нужно было их долго рассматривать, чтобы понять причину радости немцев и американцев.

— А вы знаете, как это называется? — спросил он проводника.

— Сказывали сейчас ученые–то, да я не разобрал.

— Исландский шпат! — многозначительно произнес доцент.

Название не произвело на промышленников никакого впечатления.

«Тем лучше для меня», — констатировал Зуль.

— Знаете ли вы, сколько это стоит?

— А откуда же нам знать?

— Пять долларов за каждый килограмм.

— Гляди, председатель, тянет–то как, — весело заметил Михайло.

Илья ухмыльнулся.

— А только, товарищ ученый, нам это все–таки ни к чему, — подумавши, заявил Михайло, — потому мы мелко- скопов не делаем.

Зуль укоризненно покачал головой.

— Подождите минутку.

Он залез в палатку. Через минуту вылез удовлетворенный.

— Где вы его нашли?

— А вот как с начальником ездили. Как думаешь, Илья, сколько миль–то будет отсель?

— Я так думаю, миль с полста буде.

Зуль подбросил на ладони кристаллы.

— И много там такого прозрачного камня?

— Выходит наружу вроде как жилой с‑под заструги; видать, длинная, а только достоверно сказать не можем, потому не проследили — ни к чему было.

— А разве доктор Хансен не видал этой жилы?

— Не, это мы с Ильей ходили случаем. А капитану и не говорили — невдомек было.

— Так-с, так-с, — покрутил Зуль бороду. — Вы знаете, конечно, что имеете право выставить там столб со своей фамилией, на месте этого открытия?

— Это нам, конечно, известно, — степенно заявил Ми- хайло, — только нам…

— Постойте. Я вам сейчас скажу, как здесь нужно сделать. Мы с вами вместе поедем на место, сегодня же я оценю там жилу и завтра сделаю перевод на ваше имя в любой банк. Если хотите, сегодня же аванс могу внести… ну, хотя бы в тысячу долларов. А вы напишите расписку в том, что все свои заявки на месте найденного вами исландского шпата вы продали мне и никаких претензий на разработку его больше не имеете.

Михайло усиленно заскреб бороду.

— Н-да… конешно… столбики оно почему не выставить. А между прочим, насчет аванса погодить придется.

— Чего же ждать, господин Князев? — непринужденно сказал Зуль. — Вы все равно заняться разработкой не можете. Да и вообще, я рискую своими деньгами — ведь очень трудно предположить, чтобы кто–нибудь смог еще попасть на этот остров ради такого пустяка, как эти кристаллы… А ведь я вам заплачу по сто долларов за каждый шаг жилы, выходящей на поверхность. Это очень большая сумма, господин Князев. Я советую вам не раздумывать… Итак, по рукам?