Отомстить и умереть - Сергей Бортников

Нет, все-таки Бог на свете есть! Всю ночь Гольцов молил Всевышнего побыстрее приобщить «Пашку» к делу — и нате вам! Поутру его разбудил высокий, мощный парень с истинно русской физиономией. Бесхитростной и с виду совсем добродушной.

— Волк ты будешь?

— Вроде бы.

— Тебе привет от Бубена….

— А! Ты, наверное, Андрей?

— Зови меня, как все, — Тихоном!

«Да уж, бесхитростный и добродушный. Мало того, что чемпион в боях без правил, так еще руководитель группировки, «наиболее склонной к силовым методам решения проблем». И торпеда из его команды все берет на себя — у слабого руководителя такого не бывает…» — вспомнил донесение резидента Макс.

— У нас — бунт на корабле… — промямлил Тихон чуть надсаженным голосом. Не похоже, чтобы имитировал блатную хрипотцу: скорее, последствие спортивной травмы.

— Что стряслось?

— Подконтрольное ворье отказывается бабло платить. Мол, где это видано, чтобы жулики ходили под бандитами.

Физиономия простецкая, добродушная вроде, но когда глаза сверкнули злобой, впечатление сразу изменилось. Да, боец он неслабый — без очков видно…

— Правильно говорят… — совершенно спокойно заявил Волков, глядя прямо в бледно-голубые глаза.

— И ты туда же?

— Сужу по понятиям!

— Какие, блин, понятия! Мы их от ментов ежедневно отмазываем, с клиентами договариваемся, обеспечиваем «возвратку», все шкурные вопросы решаем, а они, видишь ли, делиться не желают! На фиг нам терпеть это говно в собственном районе? В две секунды интернируем!

Ба! Блатному Тихону знакомы даже такие термины!

— Что вы хотите от меня? — с напускным равнодушием полюбопытствовал разведчик.

— Сегодня будет маленькая разборка с воровскими лидерами. Стрелку забили на десять утра. Поедешь с нами?

— Я уже говорил Бубену, что вряд ли гожусь на роль боевика. Перерос…

— Не переживай… Физической мощи нам хватает. Ты нужен только как консультант, научный руководитель. Чтоб все четко было, по понятиям — заедаться с говном не шибко хочется. Это ж ворье… Они на воле никакого влияния не имеют, зато в зоне — кум королю. Один из моих парней сейчас в СИЗО парится. Не хочу, чтобы у него возникли неприятности… Это во-первых. А во-вторых… От сумы да от тюрьмы лучше не зарекаться. Где гарантия, что завтра кто-то из нас не окажется за решеткой?

— Ты прав… Все под Богом ходим!

— Значит, договорились?

— Да… У нас есть пять минут?

— Конечно.

— Мне с «корешем» надо попрощаться…

— Хорошо… Я подожду…

Гольцов бросил на руку новый пиджак и побежал к Женьке, по обыкновению пребывавшему «на рабочем месте».

Только он приблизился к другу, как ощутил на себе чей-то острый, пытливый взгляд…

«Черт возьми! Это же Мухаммед Аль-Рашид! Мы с ним встречались в летнем лагере ГРУ под Рязанью! — уколола мозг шальная догадка. — Что ему здесь надо?»

— Паш, ты чего? — вопросительно буркнул Женька, заметивший, каким недобрым взглядом провожает его товарищ крепкого брюнета, мгновенно растворившегося в толпе.

— Да вот… Пришел проститься…

— Тебя берут в бригаду?

— Похоже на то.

— Ладно… Иди… Только смотри: не зазнавайся. И друзей того, не забывай!

— Ни за что… И никогда!

— Может, мы с тобой того, по соточке… Так сказать — на прощанье?

— Я бы с удовольствием… Но меня уже ждут.

— А… Тогда — бывай!

— До свидания, братишка…

Разведчик наклонился и обнял товарища.

По лицу попрошайки покатилась скупая мужская слеза.

— Беги, Паш… И помни мой наказ: не причиняй людям зла!

— Все будет путем, Жень, — пообещал Макс и, накинув на плечи пиджак, медленно пошел прочь.

…Андрей ждал на привокзальной площади в обществе еще двух крутых парней. Одного из них звали Боча, второго — Шумахер.

Спустя мгновение блатная компания исчезла в салоне жемчужно-серого джипа «лексус». Шумахер, в полном соответствии со своим «погонялом», уселся за руль, остальные удобно расположились на просторной задней сидушке, оставив пустовать место спереди. Почему — выяснилось через несколько секунд. Роскошный автомобиль не просто несся с сумасшедшей скоростью, он низко летел, как на воздушной подушке обминая многочисленные ямы и ухабы. Путешествие длилось где-то около получаса; за это время Гольцову удалось как следует расспросить Тихона и подготовиться к предстоящему разговору, который обещал стать непростым.

На тормоза Шумахер начал давить только тогда, когда впереди, справа от дороги показалось стекло-бетонное сооружение в стиле «а-ля модерн» с броской вывеской «Италия». Для разборок этот тихий уголок подходил как нельзя лучше…

В зале было пусто.

Уютная, зашторенная кабинка на четыре человека скрыла Макса и Тихона от посторонних глаз. Боча с Шумахером остались дежурить возле входа, но до приезда «партнеров по переговорам» никто так и не рискнул забрести в заведение, имевшее неутешительную репутацию.