Выход есть всегда - Марина Серова

— Может, у вас и до внука руки не доходят? Кстати, вы так и не ответили, с кем он гуляет?

— Как бы с няней, — после некоторой паузы тихо ответила бабушка.

— То есть договора на оказание услуг по уходу за ребенком у вас нет? А вы хоть документы «как бы няни» видели? — допытывалась Валентина Никитична.

— Да, конечно, у нас все записано. — Рафикова достала из шкафа в прихожей блокнот и, открыв его, прочитала: — Ромжаева Евгения Евгеньевна. Я ей сейчас позвоню, она придет и все объяснит.

— Успеется! — остановил ее Иван.

— Так, покажите нам детскую! — потребовала Валентина Никитична.

— Да, конечно, пойдемте! Можете не ра-зуваться.

— Мы не будем разводить антисанитарию. — Елена достала из сумки три пары бахил.

Надев их, члены комиссии пошли за хозяйкой квартиры.

— Вот, сюда проходите! — Бабушка распахнула дверь в комнату внука. — Видите, какая просторная! А сколько игрушек! Мы с мужем ни в чем внуку не отказываем!

— Да, комната действительно большая, — сказала Валентина Никитична, окинув ее взглядом, — но выходит на теневую сторону. Здесь, наверное, света совсем не бывает.

— Ну почему же? — возразила бабушка. — Во второй половине дня солнышко как раз на этой стороне.

— Какой кошмар! — воскликнула Елена. — Мальчику два с половиной года, а многие игрушки предназначены для детей старше трех лет. А вот эта машина и вовсе относится к категории шесть плюс.

— Я видела, все сверстники Тимура с такими игрушками играют, — стала оправдываться Руфина. — Неужели наш внук хуже других?

— Бабуля, что вы такое говорите? — Валентина осуждающе покачала головой. — Неужели вы не понимаете, насколько опасно детям до трех лет играть с такими предметами? Они могут заглотить мелкие детали, пораниться об острые углы.

— А это что такое? — Елена нашла на подоконнике пачку сигарет. — Откуда это в детской?

— Это, наверное, Женя забыла. Уверяю вас, такого никогда не было. Это в первый раз. Но я бы обязательно заметила и убрала, — стала заверять комиссию Руфина Александровна.

— Ладно, покажите нам одежду мальчика, — попросила Валентина.

— Вот. — Бабушка распахнула дверцу шкафа, и оттуда вывалился чемодан Буряк, за которым были спрятаны пустые пивные банки.

— Как это понимать? — сурово осведомилась начальница комитета по делам опеки.

Вместо ответа Рафикова закусила губу. Тем временем Елена перебрала рукой полки и вешалки с детской одеждой и сказала:

— Вот эта курточка полностью синтетическая, да и комбинезон тоже…

— Этот комбинезон Тимуру уже мал, его еще Варя покупала. Я ей тоже говорила, что ребенку нужна одежда из натуральных тканей. Но она меня даже слушать не стала! — Руфина стала выставлять Варвару нерадивой матерью.

— Ну а чем вы кормите внука? — поинтересовалась Валентина, закрыв шкаф.

— Тимур очень хорошо питается! — заверила комиссию бабушка. — Я только из магазина вернулась, купила ему овощей, фруктов…

— Покажете? — спросила Елена.

— Пойдемте. — Рафикова направилась на кухню и стала выкладывать из пакета купленные продукты. — Вот бананы, вот киви…

— Бананы недозрелые, а киви, напротив, перезрелые. А это что такое? — Валентина разглядела в пакете упаковку йогурта. — Только не говорите, что вы собираетесь кормить им своего двухлетнего внука! Вы состав на этикетке читали?

— Это я себе купила, — тут же нашлась Руфина.

— И вам этот продукт я бы тоже не советовала употреблять! Там — пальмовое масло! Впрочем, это ваше личное дело! А какие молочные продукты вы купили мальчику?

— Сегодня — никаких. У него все есть, — сказала бабушка.

— Откройте холодильник, — попросила Валентина.

— По-моему, вы превышаете свои полномочия, — стала раздражаться Руфина Александровна. — И вообще, с какой стати вы явились сюда и задаете мне все эти вопросы?

— Это наша работа! Мы пришли, чтобы посмотреть, в каких условиях растет ребенок, оставшийся без попечения родителей. И что же мы видим?

— Да, что вы видите? — В голосе Рафиковой был вызов.

— То, что вы не обеспечиваете ребенку условия проживания, которые соответствовали бы санитарно-эпидемическим нормам.

— Как это не обеспечиваем? — Руфина часто-часто заморгала.

— В детской комнате валяются открытые пачки сигарет и пивные банки. У ребенка нет ни одной игрушки, которая подходила бы ему по возрасту. Качество одежды и продуктов питания оставляет желать лучшего. Теперь о няне. Какое у нее образование?

— Юридическое, должно быть, — не слишком уверенно произнесла Руфина.

— А должно быть педагогическое или медицинское, а лучше и то, и другое. Про рекомендации я уже и не спрашиваю…

— Да, признаюсь, я Женей тоже недовольна, особенно в последнее время. Но это не мой выбор.

— А чей? Вашего мужа?

— Нет. — Рафикова посмотрела на Круподерова: — Скажите, а вы точно ничего не знаете?

— О чем?

— О ком, — поправила Руфина, — о Варе, маме Тимура.

— То, что я знаю, сейчас не имеет никакого значения, — обтекаемо ответил Иван.

— А что имеет значение? — окончательно растерялась Руфина.

— Во главу угла мы всегда ставим интересы ребенка, — патетично заявила Валентина Никитична. — Нам осталось его дождаться и посмотреть, насколько мальчик ухожен и соответствует ли его развитие возрасту.

— Вы что же думаете, мы с мужем совсем не ухаживаем за нашим единственным и любимым внуком? Что мы совсем не развиваем его?

— С какими случаями нам только не приходилось сталкиваться! Бывает, что родители купаются в роскоши, а у ребенка — вши.

— У Тимура нет вшей! — заверила комиссию Рафикова и вдруг о чем-то задумалась. — Скажите, а вы точно из органов опеки? Позволите взглянуть на ваши документы!

Валентина Никитична достала из сумки свое удостоверение, раскрыла его и поднесла к лицу хозяйки квартиры.

— Сейчас я надену очки. — Рафикова вышла в прихожую, но вскоре вернулась с очечником в руках. Изучив документ, она сказала: — Вроде не подделка.

— А вот мое удостоверение. — Лена подала ей свои «корочки», чтобы протянуть время.

Руфина Александровна взяла их и сразу же отдала обратно, после чего обратилась к Круподерову:

— А ваши документы?

— Я же вам показывал, — напомнил тот.

— Я через глазок толком ничего не разглядела.

Иван полез в карман, но вместо документа достал зазвонивший мобильник.

— Да, слушаю вас, — ответил он по-деловому.