Картонная пуля - Александр Духнов

— Стой, кто идет! — велела вахтерша тоном, не допускающим двойного толкования. — Куда направился?! Где пропуск?

Пропуска, естественно, не оказалось. Паренек начал мямлить нечто робкое про какие-то конспекты, будто бы крайне необходимые для постижения учебного процесса, каковые конспекты ему обещали выдать в четыреста первой комнате.

Нет, на какие-то исписанные тетрадки тетеньку купить было невозможно.

— Кто обещал? Кто там живет? — спросила она подозрительно.

— Таня Маслова, — стушевался искатель конспектов.

Совсем не науки интересовали юношу в этот час! Таня Маслова!

— Вот пусть она и выйдет. Оба распишитесь в журнале — во сколько пришел, во сколько ушел, тогда и занимайтесь.

— Как же она выйдет, если не знает, что я пришел?

— Сейчас кто-нибудь пойдет наверх и позовет.

Я как раз и поравнялся с вахтой.

— Ага, — заметил я деловым тоном. — Я позову, мне не трудно. Четыреста одиннадцатая, Таня Маслова…

Однако и мои непринужденные манеры завсегдатая не произвели впечатления на вахтершу.

— А ваш пропуск? — взревела она, как танковый двигатель на танкодроме ранним утром. — А вы кто такой?

— При чем здесь пропуск? Я по делу.

— Куда по делу?

— На радио «Лотос».

— Так бы и сказали. Вот телефон. Звоните.

Тетка подвинула мне детский игрушечный телефон без диска, вернее, с нарисованным диском.

— Как звонить-то? — не понял я.

— Вы трубку возьмите, а там вас услышат.

Вообще-то сейчас в мои планы не входило посещение студии. Я всего лишь хотел бросить на нее взгляд со стороны и ненавязчиво расспросить про тамошние порядки у здешних обитателей. Но отступать было поздно.

Действительно, телефон сработал, как было обещано.

— Слушаю, — сказала трубка мужским голосом.

— Э-э-э, с вами говорит поклонник вашего радио, — придумывал я на ходу. — Вы меня не знаете. Видите ли, я недавно вернулся из Индии, привез несколько пластинок с национальной музыкой и хотел вам подарить. Безвозмездно.

— Поднимайтесь на девятый этаж. Дверь будет открыта.

Минут десять-пятнадцать я гулял по общежитию, изучая внутреннее устройство… Все студенческие общежития дышат убогостью, а пахнут хлевом, но это не мешает их юным обитателям прекрасно себя чувствовать. Если у нас вся страна так пахнет, то какая может быть особенная тоска в общежитии?

В кухне на девятом этаже мешала ложкой в кастрюле девушка-бурятка с изумительно круглой головой, как будто выточенной на токарном станке.

— Я ищу радио «Лотос», — сообщил я доверительно, хотя на одной из дверей как раз и красовалась табличка с названием.

— Вон же оно, — подсказала повариха. — Вы звонили снизу?

— Звонил. А что?

— Потому что если не позвонить снизу, то к ним не достучишься. У них же там все время музыка играет, они не услышат. А звонок им нельзя делать, там же прямой эфир, мешать будет.

— Наверное, когда вы вырастете, то тоже будете работать на радио.

— Почему?

— Вы так во всем разбираетесь. Прямой эфир и все такое… А вам их программы нравятся?

— А я не слушаю. У нас в комнате приемника нет.

— Вкусно пахнет, — похвалил я запах из кастрюли, прежде чем направиться к двери с табличкой «Радио «Лотос».

Тяжелая сейфовская дверь открылась без скрипа. Никто меня за ней не ждал. Из обыкновенной прихожей дверь налево вела в узкий, окрашенный бледно-голубой краской туалет, направо — в душевую комнату, переделанную под кухню, где на небольшом столике, застеленном зеленой клеенкой, стояли плитка на две конфорки, чайник, банка с солью, банка с вилками и ложками, торчащими наподобие осыпавшегося букета, старая металлическая хлебница…

Интерьер небольшой комнатки, начинавшейся за прихожей, составляли облезлый шкаф с потрепанными журналами и аудиокассетами, простой канцелярский стол, половину которого занимал старый цветной телевизор марки «Рубин», такой же огромный, как гроб для жены Треухина, журнальный столик перед диваном и, соответственно, сам диван, на котором в данный момент располагался молодой человек романтической наружности — с длинным Д’Артаньяновским носом и бородой, как у капитана Гранта. На журнальном столике стеснялись сами себя три бутылки новосибирского пива, из чего я заключил, что финансовые дела бородатого Д’Артаньяна далеки от идеальных. Пьет с утра… Опять же телевизор «Рубин»…

Над столом в стену было врезано окно в другой мир, а именно в аппаратную, или не знаю, как это правильно называется. Через толстое стекло виднелись стойки аппаратуры и большой разноцветный звукорежиссерский пульт, над которым работала желтоволосая девушка в наушниках. Наверное, Дуда и есть, других ведущих я все равно вспомнить не мог.

Неизвестно откуда доносилась музыка, что-то из глубокого детства. «Кинг Кримсон», что ли? Или «Эмерсон, Лэйк и Палмер»? Вкусы у них в «Лотосе» странные.

— Это я приехал из Индии. Прямым рейсом из Бомбея. Сергей, — я протянул руку.

— Андрей, — радушно отозвался на рукопожатие бородатый.

А я думал — Юра.

Некоторое время, не стесняясь в выражениях, я хвалил программы радио «Лотос», а довольный Андрей вставлял отдельные фразы типа: «Да ну, что вы?!» и «Не спорю, находка удачная, но многое еще предстоит сделать».

— …А еще мне сильно нравится, как ваша Жанна Дуда с утра врывается в дома мирных новосибирцев.

— Это мы недавно придумали, — скромно отметил Андрей. — Хотите пива?

— «Остапа Бендера»? С удовольствием. Чуть-чуть, на два пальца.

С двух пальцев как раз и стошнит…

— А вы, наверное, здесь самый главный? — льстиво заметил я, отворачивая нос от заляпанного жирными пальцами стакана.

— Главный редактор, — охотно согласился Андрей.

— Большой у вас штат?

— Вовсе нет. Три ди-джея по сменам, все девушки — мы, знаете, решили поэкспериментировать, ведь на других каналах работают, в основном, мужики. Еще одна девушка готовит пятиминутные сводки новостей. Вот и все.

— А кто налаживает аппаратуру; настраивает и все такое?

— Есть у нас специалист. Марк Кофман. Я скажу, сильно в этом деле шарит…

— И все? Весь штат — пять человек! И такое классное радио!

— Ну, если быть точным, то приходит еще, конечно, уборщица, — вынужден был признаться польщенный капитан Грант. — Девочка-студентка.

А как же Юра, которого в «Евдокии» все любили?

— А это, значит, у вас аппаратная, — уточнил я, заглядывая в окно.

— Совершенно верно.