Капкан для MI6 - Ирина Дегтярева

Тот протянул ему мятую пачку «Космоса». Дрожа от холода, Олег потянулся к огоньку спички, тоже дрожавшему в грязных заскорузлых пальцах этого мужичка, от которого разило перегаром, потом и табаком.

Дым продрал горло, заполнил легкие, но чуть придавил тошноту. После пневмонии, на морозе, да еще курить — это вызвало приступ кашля.

— Нехорошо, Олег Константинович. Я Люде настучу, — как из-под земли возник Вячеслав Богданов. — Мне твоя супружница позвонила и велела за тобой заехать. Хорошо, ты сказал, на каком погосте. А то бы пришлось по всем окрестностям шнырять. Слово твоей Людмилы для меня закон. Ты же не хочешь присутствовать на вскрытии? Тогда поехали со мной. Я сейчас в отряд. Завтра рано утром ребят провожать в Грозный. Посидим с тобой, я там для себя кабинетик держу. Никак с отделом расстаться не могу.

— Отделом? А, ну да. СОБР так ведь и назывался, специальный отдел быстрого реагирования. Поехали. Не хочу домой. А водка у тебя есть?

— Нехороший мальчик, — погрозил пальцем Славка. — И куришь, и пьешь.

— Да тошно от всего этого, — не поддержал шутку Олег, и он имел в виду не только сегодняшнюю процедуру эксгумации. А всю эту историю с Дедовым, от которой хотелось отмыться.

В бывшем кабинете Вячеслава, который все еще никому не отдали, хотя он служил в УБОПе, горела настольная лампа. Зеркало отражало двух сидевших около письменного стола мужчин. Из-за освещения казалось, что их лица вырезаны из дерева. Они больше молчали. А потом легли спать на соседние койки в кубрике второго отделения.

Рано утром Вячеслав разбудил Ермилова. Они вышли во двор, ослепительный от снега. Прогревались автобусы, на которых очередную группу повезут в Чкаловский.

Олег, пока Богданов вез его на службу, думал о тех бойцах, с кем сегодня довелось снова увидеться. Что-то их еще ждет? Командировки не прекращаются. По три месяца в Грозном, базируются в здании бывшей школы, а им обещают сделать командировки по полгода. А там каждый день в напряжении, частые подрывы и обстрелы.

Если б знал… Гуров погиб в феврале этого же года, в марте Виктор Матвеев, став посмертно Героем России, Александр разбился на машине в Подмосковье, Руслан… Ну, там странная история, то ли убили, то ли сам…

Если б знал!.. Да ведь время не повернуть вспять.

* * *

Дедов недоумевал: куда пропал его следователь? Почему после такого сообщения никто не пришел, не стали спешно переводить в «Лефортово». Что он сделал не так? Юрий теперь почти не спал ночами, опасаясь, что его убьют.

Наконец за Юрием пришли, и он, обрадованный, двинулся по коридорам к кабинету для допросов. Но в глубине души скреблась тревога: почему без вещей? Значит, еще не перевод?

Ермилов ждал его уже в кабинете, стоял у окна, высокий, опершись рукой о стену, подняв голову к окну, забранному решеткой. Его вид отчего-то нагнал на Юрия Леонидовича такую тоску и чувство безысходности, что он едва в голос не завыл.

Но все же довольно нахально спросил:

— Почему меня не переводят в «Лефортово»? Я не буду говорить до тех пор, пока не выполните это условие!

— Думаю, не стоит в вашем положении ставить условия. Тем более есть сомнения.

— Какие сомнения? — Он вскочил. — Говорю же вам, я работал пять лет на британскую разведку. Что вам еще надо?!

— Детали вашего общения, которые мы сможем подтвердить каким-то образом. Иначе это можно расценивать как банальный оговор для того, чтобы улучшить условия пребывания в СИЗО. И сядьте, пожалуйста!

— Что вы хотите? — Юрий Леонидович опустился на стул, сел боком к столу, облокотившись одной рукой о колено. На Ермилова он не смотрел, подавленный, опустошенный. — Спрашивайте.

— Ну, например, кто вас вербовал, при каких обстоятельствах? Каким образом на вас вышли?

— Я сам хотел…

Он начал говорить, и Ермилов видел его в профиль. Юрий Леонидович словно заучил речь, подготовился. Думал ли он, что когда-нибудь ему придется давать показания следователю, находясь в СИЗО и видя в обозримом будущем только мрачные перспективы? Наверняка. Ведь он неглупый человек.

— Полагал, что это поможет мне в дальнейшем… В карьере.

— Что, предательство? — не удержался Олег.

— Сотрудничество с людьми, имеющими несоизмеримо большую власть, чем все мои знакомые и коллеги вместе взятые, — спокойно ответил Юрий. — Мне было это интересно.

— И что вы предприняли? Не думаю, что так просто выйти на представителей английской разведки.

— Один мой знакомый кипрский бизнесмен помог. Он знал некоторых таких англичан, поскольку местный. Устроил мне встречу.

— С кем и где?

— В Пафосе, в ресторанчике на набережной.

— Где? — переспросил Ермилов, испытывая волнение, вспомнив августовский день, когда Руденко показал ему Дедова, шествовавшего в ресторан. Неужели тогда, у них под носом, он тоже шел на встречу со связным?

— В Пафосе, — громче повторил Дедов.

— Кто пришел на встречу?

— Он сказал, что его зовут Джек.

— Как он выглядел? Нужны какие-то приметы.

— Англичанин, — пожал плечами Юрий Леонидович. — Высокий, моложавый. Во всяком случае, выглядит гораздо моложе своих лет. У него на пальце перстень с белым камнем, странным таким, неприятным… Глаза серые, взгляд такой же неприятный, как его перстень.

«Почему Джек? — Глядя исподлобья на предателя (а в том, что он предатель, уже не было ни малейших сомнений), Ермилов вспомнил Линли. — Ведь это именно он. Только я его видел постарше, четырьмя годами позже».

— Допустим, — кивнул Олег, записывая показания в протокол. — А в этом августе вы встречались с ним в Пафосе?

— С Джеком? Нет. С другим человеком. С Тедом. Я встречался либо с ним, либо с Джеком.

— Как он выглядит?

— Тед? Невысокий, ниже меня точно, крепкий такой. Нос у него очень большой. Только нос и запоминается. У Теда еще залысины — лоб довольно высокий.

— Вы встречались с ним в том же ресторане? А где именно? На улице за столиком?

— У этого ресторана нет столов на улице, — с каждым новым словом, которое выдавливал Дедов, у него словно иссякали силы. Он сутулился. — Мы всегда сидели на втором этаже.

— А не было ли ничего странного в одну из таких встреч? В середине августа.

Впервые за допрос Дедов поднял глаза и посмотрел на Ермилова вопросительно, но Олег не пояснял и молча ждал ответа.

— Смотря что вы имеете в виду.

— Что-то необычное, происшествие…

— Не знаю, хотя, — Юрий Леонидович улыбнулся. — Этот Тед подошел к окну, у него привычка при разговоре довольно сильно жестикулировать. Он смахнул цветочный горшок с подоконника. Я думал, он кого-то убил. Но он засмеялся, высунулся в окно, извинился перед пешеходами и опять руками размахивал. Хорошо, что там не было больше горшков.