Мой неверный однолюб - Владимир Колычев

– Вот такая она проститутка! – кивнул Алик.

– И ты ее на сцену вывел? – спросил Паша, провоцируя на очередную ложь.

– А разве я не говорил? – Алик засмеялся ему в лицо.

Паша врезал ему с правой. И от всей души. Алик пропустил удар, но на ногах устоял. Паша приготовился к ответу, но Алик ударил хитро, и обманка принесла результат. Но Паша удержался на ногах. И так же удачно ответил. Но тут же пропустил удар.

Алик был почти в нокауте. Паше оставалось его добить, но кто-то схватил его сзади. И Алик воспользовался этим моментом. После четвертого удара кряду Паша отключился и перестал чувствовать боль…

* * *

Новогодние программы записываются в декабре, но у известных артистов хватало работы и в самый пик праздника. Песни под хлопки шампанского стоили особенно дорого. И Катя готова была блеснуть на корпоративе у нуворишей. Но, увы, ее выступление сорвалось. То ли вечеринку отменили, то ли денег пожалели. А может, какого-то другого артиста пригласили. Как ни крути, а в разряд особых знаменитостей она пока что не входила. И на «Старые песни о главном» ее не приглашали.

Новый год она встретила вдвоем с Кириллом, в его квартире. Особого веселья не было, но время они провели неплохо.

Можно было уехать куда-нибудь на базу отдыха, на природу, покататься на лыжах. Или даже вылететь в тропический рай у моря. Но Кирилл нашел ей новый заказ. Ну не мог он спокойно смотреть, как его проект простаивает без работы. Но и этот заказ благополучно сорвался.

Кириллу бы успокоиться, ан нет, он выпихнул Катю на сцену своего ночного клуба. Задарма. Как какую-то дешевку. Это ударило по ее самолюбию. Но свой номер она отработала с душой и без «фанеры». И даже сорвала аплодисменты.

Кирилла в зале не было. Но как оказалось, он тоже аплодировал ей. Причем стоя. Какая-то брюнетка лежала на столе вниз животом, раскинув руки, а Кирилл пыхтел сзади. Глаза пьяные, дыхание перегарное, весь кабинет провонял.

Катя уже научилась владеть собой, поэтому не стала устраивать сцену. Что с пьяного кобеля взять?

– Я вам не помешала? – спросила она, с видимым спокойствием закрывая за собой дверь.

– Присоединяйся, – ухмыльнулся Кирилл.

– Пьяная рожа! – Катя улыбнулась ему в лицо.

Брюнетка зажмурила глаза. Ее можно было сравнить со страусом, который зарыл голову в песок. Но задница-то осталась наверху.

– Твою мать!

Кирилл остановился. Похоже, у охотника согнулось ружье. Он толкнул брюнетку. Девушка только этого и ждала. Оправляя на себе платье, она рванула к выходу. Колготки и прочее белье остались валяться на полу.

– Эй, ты куда? – Кирилл протянул к ней руку, но девушка и не думала останавливаться.

И ушла, громко хлопнув дверью.

– Эх, познакомить вас хотел! – Кирилл пошевелил пальцами, продолжая тянуть руку к двери.

– Штаны надень, знакомщик!

Кирилл мотнул головой, застегивая брюки.

– Нет, лучше штаны сними… Группа «Сними штаны!».

– Ты бредишь!

– Бред – это у тебя. Песня есть, голос есть. Успех есть. А тебя никуда не пригласили. Никому ты не нужна!

– Поехали домой, тебе нужно проспаться.

– Я тебя не знакомил с Ольгой? Олеси нет, она будет вместо Олеси. И еще двух девочек возьму. Чем больше коллектив, тем сильнее мужики западают…

– На водку?

– И на водку тоже… – Кирилл задумался, выпучив глаза. – Если водка, то нужно соображать на троих. Трех девочек хватит… А куда я тогда дену тебя? Если я троих уже взял, значит, вас уже четверо. Значит, четвертую нужно куда-то девать. Костюмером пойдешь?

В ответ Катя влепила ему пощечину. Только так можно было остановить его пьяный бред. Уж она-то знала. И знала, что в ответ Кирилл ее не ударит.

Но, видно, что-то изменилось в его бредовом королевстве. В ответ Кирилл толкнул ее. Вроде бы и не сильно, но Катя на ногах удержаться не смогла и села на пол.

В этот момент дверь и распахнулась. Катя суетливо поднялась, в замешательстве глядя на Алика. Или на его видение, которое входило в кабинет в сопровождении двух мордоворотов. Смотрела и думала, можно ли опьянеть от алкогольных паров, которые уже третий день источал Кирилл. Не мог здесь появиться Алик, не мог.

– Зачем с девушкой так грубо? – Это был его голос. Катя узнала бы его из миллиона.

– Ты кто такой? – нахмурился Кирилл.

Алик ударил его в живот. Кирилл сложился пополам. Алик поднял руку, чтобы ударить его по спине, но сдержался. Дождался, пока Кирилл опустился на пол, только тогда повернулся к ней.

– Привет, звезда!

Алик очень изменился – повзрослел, заматерел, обзавелся особым лоском, присущим богатым и влиятельным персонам. Но глаза все те же – хищные, коварные, опасно-насмешливые. Ничего хорошего от него ждать не приходилось.

На скуле у него Катя заметила шишку, которая остается после удара кулаком. Опухлость угадывалась и под нижней губой. Алика это ничуть не смущало. Он привык драться – на ринге, на улице, где угодно. Драться, получать… Он закаленный боец, ему ничего не страшно, это и пугало.

– Я сейчас вызову охрану! – пригрозила Катя.

– Я твоя охрана. От всяких там, – Алик брезгливо кивнул на Кирилла, который с трудом поднимался с пола.

– Это мой муж.

– Не надо ля-ля. Ты не замужем.

– Гражданский муж.

– Пошли, я женюсь на тебе по-настоящему.

– Ты как был придурком, так им и остался! – Катя мотнула головой.

Кирилл, конечно, не подарок. Но ничего страшного, в общем-то, не произошло, а Алик, видимо, возомнил себя ее спасителем. И смотрел на Катю так, как будто она просто обязана была идти за ним, как собачка на поводке.

– Зачем ты так? – Алик обиделся, но из себя выходить не торопился.

– Кто это такой? – спросил Кирилл, с опаской глядя на Алика.

– Бумажный король из Мухосранска! – с усмешкой ответила Катя.

– Король! – не сводя с нее глаз, кивнул Алик.

– Ау, ты в Москве, парень! Здесь твоя не пляшет! – Катя помахала рукой перед его лицом.

О чем тут же пожалела. Алик поймал ее руку, поднес к носу, понюхал, зажмурив глаза от удовольствия.

– Здесь тебя самого в бумагу спрессуют! – сказала она, с трудом высвободив руку.

– Молодой человек, шли бы вы отсюда! – взбодрился Кирилл.

Но тут же сник – под жестким взглядом.

– Давай, мужик, ты делаешь свой ход. И если меня не превратят в бумагу, я сделаю свой ход. И отрублю тебе руку, которой ты ударил Катю.

– Он не ударил, он случайно толкнул, – качнула головой Катя.