Охота на Ведьм - Александра Малинина

— А пес его знает, что между ними случилось. А так, трагедия произошла у них в семье: погибла мать.

— Мать?! — удивилась я. Вроде Янка говорила, что о матери ничего не известно, а тут такое…

— Ну да. Жили то они с отцом, но мать тоже имелась, а как же иначе. С тех пор то и пошли разногласия в семействе: Клим слетел с катушек, его папаша чуть ли не за руку в школу отправлял. Филипп к тому времени школу уже закончил, но бокс забросил, как и его брат. Это мне Витек рассказал, что между ними черная кошка пробежала. Я думаю так: Клим совсем сам не свой стал, видимо сильно смерть матери переживал, в какие только драки и истории не влипал, брату и папаше это все надоело и они его караулить начали, вот он на них и обозлился. Да и брата своего винил в случившемся… А потом его и вовсе в интернат отправили, так что… — Щебень неопределенно пожал плечами.

— Вы случайно не знаете, как именно погибла их мать?

— Отчего не знаю, знаю. Сгорела она, такие дела.

— Сг… — я поперхнулась, — Ее сожгли заживо?

— Господи, что за ужастики ты тут выдумываешь. Ты же вся побледнела… Короче, не знаю, что ты там за фильмы смотришь, но она погибла при пожаре.

— При пожаре, — эхом отозвалась я.

— Ну да, обычный пожар, это у нас сплошь и рядом происходит.

— А где это произошло? И почему Клим винил брата?

— Мать у них отдельно жила, вот и угорела в квартире своей. Вроде как приняла на грудь и уснула, а старший в это время ушел с друзьями гулять, то есть не усмотрел. Вина довольно сомнительная, он же пацан молодой, а не сиделка…

— Это верно, — пролепетала я, схватившись за стол двумя руками.

— Эй, с тобой все в порядке? — Щебень насторожился, — Ты это, тысячу мне давай, а то чего доброго в обморок тут рухнешь…

Я кивнула, на автомате вытащила кошелек и протянула ему тысячу.

— Ну что, есть еще вопросы? — сразу же деловито поинтересовался Ванек.

— Я… а что стало с их отцом?

— А это пес его знает, красавица. Я уже тогда был далек от всяких интересных событий. Спроси у своего парня, — он подмигнул.

— Хорошо.

С трудом я поднялась со своего месте и на негнущихся ногах покинула квартиру Щебнева. Едва оказавшись на улице, я плюхнулась на лавочку около подъезда и закрыла лицо руками:

— Господи, господи…

Какая же я дура: если бы я только тогда послушала Янку более внимательно и дала себе труд просто поговорить с этим чертовым Щебнем, Янка была бы со мной. Я просто невнимательная идиотка: сколько раз я не обращала внимание на очевидные вещи? Я усмехнулась: кажется, только сегодня утром Ковалев, тот, что Клим, намекнул, что авария, в которой он едва не погиб, произошла не сама по себе. Он знал, кто это сделал. А я его спасла. В этом свете даже мое знакомство с Филиппом выглядит подозрительно…

Я выругалась вслух, напугав при этом женщину с маленьким псом, что выходили из подъезда. Не полегчало. Тогда я набрала номер, трижды выронив из рук телефон.

— Кира? Ты где? — услышала я его голос.

«Как будто ты не знаешь» — усмехнулась я про себя, а вслух, растягивая слова, сказала:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты отпустил Янку?

На секунду Филипп потерял дар речи, но только на секунду.

— Кира? С тобой все в порядке? Я сейчас приеду…

— Филипп, просто скажи, что мне сделать, я готова на все, слышишь ты меня? На все! — я сорвалась на крик, из глаз брызнули слезы, от обиды и собственной тупости.

— Понимаю, на тебя столько всего навалилось… — устало вздохнул он.

— К черту все это. Слышишь? К черту! Верни мне Янку!

— Оставайся сейчас там, где ты находишься и я приеду к тебе. Только не наделай глупостей, ты сейчас явно не в себе.

— О, я определенно в себе.

— Кира!

— Пошел ты…

Со всей дури я разбила новый телефон об асфальт и побежала, не разбирая дороги. Петляла между домами и непонятными постройками вроде гаражей и сараев, пока мои легкие не стали гореть огнем и я не выдохлась окончательно, свалившись на первую попавшуюся лавочку. Охраны рядом со мной не оказалось, значит, я сумела от них оторваться. Парни явно не созданы для бега, уж больно тяжелые.

С трудом хватая воздух, я подтянула ноги к себе. Боль в легких понемногу отступала, но я хотела ее вернуть: это отвлекало меня от ужаса происходящего. Казалось заманчивым не иметь мыслей вообще, просто разбежаться и разбить себе голову о стену. Отличный выход, как по мне. Пожалуй, так и сделаю, когда спасу Янку…

Отсутствие мобильного телефона – преимущество, но не когда тебе надо вызвать такси. Я кое как выбралась из дворика, окруженного двухэтажными домами, черт знает когда построенным, прошла гаражный кооператив и наконец-то выбралась на освещенный проспект. До остановки добираться не стала, просто взмахнула рукой и вскоре возле меня притормозила новенькая Хонда. Окно со стороны пассажира открылось и я увидела молодого парня с беззаботной улыбкой от уха до уха.

— Куда едем, красавица?

— Дам тысячу, если довезешь до ближайшего отделения полиции.

— До ментовки что ли?

— Да.

— Ну садись, — он улыбнулся еще шире и открыл мне дверь, — Я Кирилл, кстати.

— Молодец.

— Не настроена болтать, понял.

Все еще улыбаясь и иногда на меня поглядывая, он прибавил скорость и вскоре мы тормозили возле недавно отремонтированного здания, окрашенного в желтоватый цвет. Я молча протянула ему тысячу, но Кирилл, все еще улыбаясь, от денег отказался:

— Не могу обдирать девушку в беде, да еще такую красивую.

Пожав плечами, я полезла из машины. Наверное, в любое другое время я бы обратила внимание на милого парня: как оказалось, не перевелись еще рыцари. Но сегодня я хлопнула дверью и решительным шагом проследовала по ступенькам к главному входу.

— Я хочу сообщить о преступлении, — сообщила я девушке, сидящей прямо под табличкой «Прием заявлений».

— Какого рода? — деловито поинтересовалась она, не сильно отвлекаясь от своего мобильного телефона.

— Трех убийствах и еще одном похищении.

Телефон едва не выпал из ее рук, она медленно подняла на меня глаза, как будто ожидала, что я скажу что-то вроде «Шутка!». Поняв, что делать этого я не собираюсь, она натянуто улыбнулась и потянулась к телефону.

— Сейчас вас примут.

Я кивнула и присела на скамеечку рядом. Минут через пятнадцать к девушке подошел дюжий дядька лет пятидесяти, размерами он бы мог посоперничать со среднего размера круизным лайнером. Девушка кивнула в мою сторону, он посверлил меня взглядом, потом кивнул мне в сторону коридора с желтыми стенами, предлагая пройти за ним. Я, конечно, пошла. Мы поднялись на третий этаж и оказались в тесном кабинете, точной копией Карповского за одним исключением: вместо портрета президента на стене висел веселенький плакат с нарисованным ментом и подписью «Убьют – тогда и приходите!». А дядька шутник, ничего не скажешь. Он, кстати, мой взгляд проследил, но комментировать не стал, зато я не промолчала: