Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

Первый месяц общения с ним она и слушать не хотела о его самодеятельном творчестве. Но в конце концов согласилась оценить его творения. Признаться, она была удивлена. Его музыка мало напоминала трехаккордное бренчанье бардов, по мелодичности и диапазону она больше была похожа на эстрадные песни. Особенно ей понравилась одна композиция, и она сама предложила совместно поработать над ней. В итоге родилась песня – потенциальный хит. Оборудование для домашней студии нашлось очень быстро, нанял Илья Степанович и специалиста, со временем появился диск с записью этого шедевра. Он не побоялся отдать его в ротацию на радио, но, правда, под чужим именем. Так Маша Светлова превратилась в Сирену, о чем пока не жалела.

Песня действительно стала хитом и уже крутилась в чартах на нескольких радиостанциях. Но Машу это почему-то не очень радовало. И дело даже не в том, что ей не позволяли насладиться успехом.

– Я песню новую написал, – осторожно приблизившись к ней, сообщил Илья Степанович.

Он и телом напоминал слона – большой, грузный, но в его движениях чувствовалась энергия дикого животного. И он был сильным человеком, и ощущение этого передавалось на расстояние.

– Вчера была новая, позавчера, – небрежно усмехнулась она. – У тебя прямо какой-то творческий бум.

– Это вдохновение.

– С чего бы это?

– Ты и сама прекрасно знаешь… Поверь, последние десять лет я жил только тобой. И вот ты со мной… Сколько раз мы уже об этом говорили.

Он говорил, что влюбился в нее, еще когда была жива его жена. Она умерла четыре года назад, но в память о ней Илья Степанович даже не пытался сблизиться с Машей законным путем. Пока некто из его окружения не привез ее к нему силой… Врет, конечно. Сам он и отдал распоряжение похитить ее… Если это любовь, то какая-то дикая, горская…

– Сколько раз я просила тебя отпустить меня домой.

– Ты же знаешь, это невозможно.

– Но мне надоела эта клетка.

– Почему клетка? Ты можешь выйти во двор в любое время…

Это верно, прогулки по двору ей не возбранялись. И летом она в озере купалась под присмотром охранника, на яхте каталась. Бежать не пыталась. Все равно ведь не позволят это сделать, да еще и нагрубят…

– Да, но только во двор… А я хочу в Москву!

– Ты же знаешь, выход у тебя есть, – сказал, краснея, Илья Степанович.

– Через загс?

Он промолчал, потому что смущение мешало ему говорить.

Илья Степанович сделал ей предложение еще в июле. Маша хорошо помнила, с каким трудом дались ему эти слова. Он и краснел, и бледнел, и даже зеленел… Она тогда сказала ему твердое «нет». Больше он к этому разговору не возвращался, хотя предложение оставалось в силе.

– Но я не хочу быть твоей женой.

Он молча пожал плечами. Дескать, на все ее воля. Так оно, может, и так, но хозяйкой положения она могла стать только под его фамилией… Не такой уж он и простой и добрый, каким хотел казаться. Но ведь простаки, как правило, не добиваются в жизни больших высот, не выстраивают огромные особняки в стиле русского классицизма и гостевые дома размером с приличный коттедж.

– Насильно мил не будешь, – немного подумав, добавила она.

– Я понимаю, – обескураженно кивнул он.

– Ничего ты не понимаешь. Если бы понимал, меня бы здесь уже не было…

– Я не могу тебя отпустить… Пойми, не за себя боюсь. За свой бизнес, за людей, которые на меня работают…

– Я обещаю тебе, что не заявлю в милицию.

– Тебя ищут, я точно это знаю. И если ты сама не заявишь, тебя заставят заявить.

– Кто?

– Мои конкуренты. Поверь, они используют любую возможность, чтобы нанести удар по моему бизнесу…

– Удара по бизнесу ты боишься, а то, что морально избиваешь меня – тебе все равно.

– Я делаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– А я нуждаюсь! И прежде всего в свободе!

– Мы можем бесконечно говорить на эту тему, но, поверь, ничего не изменится.

– Ты – упертый эгоист!

– К сожалению, это так. И я ничего с собой поделать не могу.

– Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела?

– Я хочу, чтобы ты была со мной… Я ни на что не претендовал, но раз уж это произошло… Или со мной и везде, или без меня, но здесь…

– Ты еще и шантажист!

– Это не шантаж, это констатация фактов… Ты хочешь послушать мою новую песню?

– Так уж и быть, послушаю. Все равно делать нечего…

В холле гостевого дома стоял очень дорогой цифровой рояль, играя на котором время от времени Маша топила скуку. Там же находилось и оборудование для электрогитары, на которой Илья Степанович озвучивал свои «шедевры».

Маша села за рояль, не поднимая крышки. Он же взял гитару, быстро и точно перебрал пальцами струны, заскользил по ним, выцарапывая из них дополнительный звук. Играл он хорошо, с чувством ритма. Но созданное очарование рассеялось, едва он начал петь. Голос хриплый, шаткий, ему бы лететь по воздуху на высоте третьей октавы, а он еле волочился по земле на первой. Рожденный ползать красиво петь не может… Но в его голосе, в его игре угадывалась мелодия, и довольно неплохая. Поэтому Маша попросила его спеть еще. Во всей полноте своей высокая и объемная волна, сплетенная из ярких мотивов, прозвучала с третьего раза…

– Поешь ты ужасно, но это хит, – заключила Маша.

– Я старался, – улыбнулся он.

– Ты подаришь его мне?

– Женщины любят подарки.

– Ты меня банальностями не корми. Ты мне песню подари.

– На свадьбу, – выдержав паузу, выдавил он.

– На свадьбе хорош марш Мендельсона. А мне нужна эта песня.

Один шлягер – это как полет Икара. Поднялся до солнца, восковая слава быстро растаяла, и рухнул вниз, в пропасть забвения. Два хита – примерно такой же полет вверх, но падение уже с парашютом, долгое и приятное. Правда, тычок о землю болезненный. Три-четыре шлягера – это уже полет аэроплана с малым запасом топлива. Целый альбом из хитовых композиций – бомба под крыльями штурмовика и полный бак горючего. Летишь долго и взрываешь целые стадионы…

Но лучше два хита, чем ничего… А если повезет, родится третий, может, и четвертый… Там, глядишь, наберется целый альбом. Тогда и засияет на звездном небосклоне певица Сирена, в которой публика с восторгом узнает Машу Светлову. Вот это будет фурор!

– Если нужна, то она твоя… Для тебя и сочинял, – расплылся в улыбке Илья Степанович.

Может, не все так уж и плохо. Может, ее похитили на счастье – думала Маша, глядя на него.

– И как долго ты мучился?

– Не мучился, – покачал он головой. – Утром проснулся, вспомнил, что ты рядом, и завихрилось… А днем до ума доводил…