Однажды… - Ильгар Ахадов

Так, что не усугубляй, Оля, а помоги нам. И не дай Бог, что-то пойдет не так. Тогда пеняйте на себя!

– Господи!..

Длинный глотнул холодного чая, вновь посмотрел на часы. Видимо, время действительно поджимало, и он боялся в него не вписаться…

После Петр рассказал, что отвлечь дежурного офицера ему не составило труда. Когда он зашел в дежурку, тот взглянул на него с удивлением. Петр что-то зачастил – уже который раз за эту неделю. С Петром он не был на короткой ноге, а к руководству его не вызывали.

Курнов, словно прочитав его мысли, объяснил:

– Хочу все-таки зайти к Первому. Слышал, меня увольняют, хочу уточнить. Ты сможешь организовать прием?

Дежурный покачал головой:

– Шутишь? Сегодня не приемный день. По частным вопросам только в субботу. И как мне обосновать твою просьбу?

– Как есть, так и обоснуй, – Петр решительно заявил. – Пусть примет меня хотя бы на 5 минут. Очень прошу, посодействуй.

– А что за спешка? – офицер удивленно спросил. – Зайдешь в субботу. Я тебя уже сейчас запишу.

– Не могу, – Петр устало вздохнул. – Мне работу предлагают. Если действительно уволят, будет лучше, если узнаю сейчас.

Дежурный пожал плечи. В конторе все знали о карточном долге Курнова. Он себя дискредитировал как сотрудник госбезопасности, и вряд ли его оставят. Но, с другой стороны, жаль парня. Тихий такой, спокойный… И чем черт не шутит? – тут дежурный задумчиво посмотрел на закрытую дверь напротив, за которой находилась приемная, а в ней сексапильная секретарша.

– Надо посоветоваться с Иванкой. Я сейчас позову Николу, – он потянулся к телефону.

Старший лейтенант Никола Битов сидел этажом ниже, в комендатуре и обычно заменял дежурного, когда тот выходил на обед или по нужде.

– Не надо Николу. Он такой болтун, что все узнают, – Петр бухнулся на соседнее кресло. – Я здесь, будь спокоен.

– Ладно, – дежурный словно нехотя встал, направился к двери. – Никого не впускай.

– Обещай Иванке от меня парфюм.

– У нее много. Лучше мне одеколон, – дежурный полушутя проронил…

…У него было всего несколько минут. Звонок должен был поступить с дежурки, а номера рации у патрульных он разузнал. Не зря всю неделю рыскал и вынюхивал. И выждав хлопок закрывающейся за дежурным двери, он бросился к пульту управления и быстро набрал номер. Отдав короткий приказ патрульным об их передислокации от дома Стефании Гродковой на свой адрес, он еле успел присесть обратно.

Дверь отворилась и в проеме показался дежурный с настороженным лицом.

– Кто-то заходил? Я услышал речь…

– Я звонил в отдел, предупредил, что скоро буду.

– А-а… – успокоился опер. – Извини, браток, дела твои плохи. Первый о тебе слышать не хочет. Иванка даже не решилась обратиться. Думаю, тебе лучше подстраховаться с предложенной работой. А на прием приходи в положенное время. Если желаешь, я запишу.

– Думаю, не стоит, – Петр вздохнул. Ему действительно было неприятно. – А тебе спасибо. Одеколон за мной.

– Да не надо…

Выйдя из здания, он быстро зашагал к своей машине, припаркованной на соседней улице…

Ведомство Курнова в эти дни в Пловдиве было задействовано по двум направлениям. Первое – это Куцеба и его люди. Вторая – китайская экономическая делегация, в ту пору находящаяся в Болгарии с рабочим визитом. Китайцы в Пловдиве хотели выкупить какие-то объекты, реконструировать и запустить, организовав с болгарами совместные предприятия.

Патрульные экипажи менялись в 09 утра и в 21 вечера. Пересменку проводили, докладывая по рации, типа – пост сдал, пост принял…

– Ты уверен, что все получилось? – тревожно спросил Славко, закрывая за Петром калитку.

– Более чем. Вы готовы? – Курнов посмотрел на часы. – Они прибудут ровно в 10.

– Браво, Петр! – Петрич облегченно вздохнул. – Пошли, зайдем в дом.

– Постой… Я насчет денег… – немного замялся Курнов.

– Ты сможешь забрать их из тайника, о котором знаем лишь мы двое.

– Слава, надеюсь… – Курнов замолчал, заметно покраснев.

– Тебе должно быть стыдно, Петр.

– Я… – Курнов начал было оправдываться, но Петрич махнул рукой:

– Теперь слушай. Тебе ни в коем случае нельзя светиться с деньгами. Сам понимаешь, будут следить.

– Но…

– Цыгане дадут отсрочку и снимут проценты. Я переговорил. И платить им будешь частями. Сроки обсудишь. Можешь сдать в аренду этот дом и переселиться в деревню. У тебя же есть дачный домик?.. Повторяю, заплатишь сразу, подключится контора. Они и так будут тебя пасти.

– Понял.

– И учти, я за тебя заручился. Карточный долг должен быть погашен до последней стотинки33!

– Слава, век тебе буду благодарен!.. – у Петра на глазах навернулись слезы.

– Не стоит… Но больше не играй. Есть люди, которые просто обречены на проигрыш. Ты один из них.

– Скорее сдохну! – Петр решительно заявил. – Я получил хороший урок. Я негодяй, который подставил семью… – он в отчаянии сжал кулаки…

Глава V

В указанное время Петр, встретив патрульный экипаж у своего дома, провел их во двор. Когда те вошли, Павел со Славко сзади применили им удушающее за шею и отключили. Открыли доблестные болгарские чекисты уже свои обалдевшие глаза в знакомой нам спальне Курновых, упакованные по форме № 2 и в обществе остальных “узников”…

В 10-40, когда Славко на своем маленьком, 1978-го года выпуска “Рено” подъехал к автобусной остановке рядом с известным нам родильным домом, Катя уже минут 20 торчала здесь и чуточку нервничала.

Сладко же был спокоен. Он только что созвонился родственницей в роддоме – врач гинеколог Искра Миткова только собиралась покинуть здание клиники. Все шло по плану, и он за рулем довольно насвистывал. Доехав, он даже не успел выйти из машины, когда издали увидел тоненькую фигуру врача в светлом, развивающемся на ветру, плаще. Она неторопливой, изящной походкой приближалась к остановке, видимо, еще и наслаждаясь свежей, весенней погодой.

Рядом со Смирновой, пытаясь осмотреть шоссейное пространство, стояла еще и какая-то беспокойная старушка. Но она села в автобус до того, как женщина-врач дошла до стоянки…

…Катя с интересом рассматривала своего приближающегося двойника. Не то, что женщина была ее копией – конечно, нет. Но стройная фигура, уверенная походка, рост, цвет волос, даже прическа – обе они собрали волосы в хвост – были почти идентичными, а остальное можно было доработать.

Кажется, она засмотрелась, потому