Без штанов - но в шляпе - Дарья Калинина

Распрощавшись с Лисицей и Эдиком, которым надо было на службу, подруги тоже отправились к себе в офис. Не мешало и им немножко потрудиться во благо себе любимым. Но по дороге к офису они продолжали обсуждать ситуацию.

– Если эта вещь так нужна Григорию, что он готов ради нее пойти по трупам, значит, это нечто очень ценное.

– Себе мы ее не присвоим. Но если мы найдем вещь первыми, то у нас будет хороший козырь, чтобы начать торг с Григорием.

– Правильно, мы ему – вещь, а он нам – дом Ларисы! Обмен равноценный, как считаешь?

Кира считала, что более чем. Если уж ради обладания этой вещью Гришка Распутин убил одного брата и похитил второго, значит, она нужна ему позарез. И значит, он отдаст за обладание ею все на свете. А уж дом Ларисы и Богдана запросто вернет его законным владельцам.

Но пока это были только мечты, потому что «вещи» подруги не имели и даже не представляли, что это такое может быть. Почему бы Федору было не написать более подробно о своих намерениях? Что это за неуместная краткость? Ведь ничего же не понятно!

– А вот Михаил явно знал, о чем идет речь.

– Видимо, братья заранее обсуждали между собой такую возможность, когда один из них угодит в беду по вине Григория. И составили план подстраховки на этот случай.

– Имея в кровных родственничках такого типа, как этот Григорий, такая осторожность неудивительна.

Старшие братья разработали план спасения из лап младшего братца. Но вот в чем состоял этот их план? Подруги терялись в догадках и готовы были плакать от разочарования. Одно они понимали: если спрятанная в тайнике тетушки Далилы вещь была так ценна для Григория, то братья должны были выбрать для ее хранения очень надежное место.

До вечера подруги усердно работали в офисе. Переделали кучу дел. Разгребли завалы, образовавшиеся по причине их прогулов. И только потом поехали домой. А поздно вечером им позвонила необычно хмурая и озабоченная Лариса, которая дрожащим голосом поинтересовалась, не у них ли находится ее Богдан.

– Нет, у нас его нет и не было. Мы с ним сегодня даже не разговаривали. А что случилось?

– Не знаю. Он ушел утром и вот… до сих пор его нету.

– Так позвони ему.

– Думаете, я не звонила? Сто или даже двести раз набрала его номер. И родителей попросила ему позвонить со своих телефонов. Специально это сделала на случай, если Богдан просто не хочет со мной разговаривать.

– И что?

– Все бесполезно. У него труба выключена.

– А куда он сегодня собирался?

– На работу. Должен был вернуться к семи, но сейчас уже почти десять, а его все нет.

В голосе Ларисы отчетливо слышались слезы. Но подруги полагали, что волноваться еще рано.

– Твой Богдан и раньше пропадал.

– Но не в такой ситуации, когда снос дома может начаться вновь в любую минуту! Богдан это прекрасно знает. Он бы никогда не выключил свой телефон, зная, что он мне может понадобиться.

– Может, он у него сел.

– На работе у Богдана есть запасная зарядка.

– Ну… потерял свой телефон. Всякое бывает.

– Купил бы себе тут же новый. Деньги у него есть, а нам с ним быть на связи жизненно необходимо!

Фантазия подруг иссякла. И они предложили Ларисе:

– Хочешь, мы к тебе приедем?

– А вы можете?

– В общем, да. Нас никто не держит.

Лисицы еще не было. Кира звонила ему двумя часами ранее, Лисица сказал, что сильно занят. Что, когда освободится, сам позвонит. Но не звонил и никак иначе о себе не давал знать.

– Мы едем к тебе! – решила Кира.

Но как только она это решила, возле дома послышался звук тормозящих колес и открывающихся ворот. А секунду спустя голос Лисицы уже раздался на подъездной дорожке к гаражу.

– Нет, что хочешь мне говори, а мужик крепко влип. Честно говоря, я вообще не уверен, что он до сих пор жив.

– В права наследования он еще не вступил, значит, жив, – возразил голос Эдика.

– Только на это и остается надеяться. Но как только он получит наследство – все, он покойник!

Подруги переглянулись и кинулись к своим друзьям.

– Какое наследство? Кто покойник? О чем вы говорите?

Лисица насмешливо присвистнул.

– Видал? – обратился он к Эдику. – Вот это слух. Кира, у тебя что, вместо ушей локаторы?

– Ничего у меня не локаторы. Вы сами громко разговаривали. Глухой – и тот бы услышал!

Лисица ничего не ответил и двинулся к дому. Эдик отправился за ним следом. Но если к Лисице подруги не хотели лезть, знали, что если тот сам не захочет рассказать, то бесполезно что-то из него пытаться выудить, то Эдика они атаковали с двух сторон.

– О чем вы говорили?

– Кто наследник?

– Ваш разговор как-то связан с тем делом, которым мы занимаемся?

– А как связан?

Эдик растерялся. Он открыл рот, не зная, что ответить. Но в этот момент его спас Лисица.

– А ну-ка, брысь на кухню! – крикнул он подругам. – Пока мы с Эдиком не получим сытного ужина, вы из нас и слова не вытянете!

Девушки не осмелились спорить. Да и о чем? Лисица рассудил справедливо. Мужчины добыли сведения, при таком раскладе с женщин ужин. Правда, высказаться он мог бы и повежливей. Но если уж на то пошло, то особо хорошим воспитанием Лисица никогда не отличался. Однако перевоспитывать его именно сейчас подругам было не с руки. И поэтому девушки отправились, куда их послали – на кухню. Только от них теперь зависело, как скоро они услышат новости. А в том, что новости у ребят были, и новости грандиозные, девушки не сомневались.

Так что они побыстрей сварганили яичницу с салом, разогрели остатки вчерашнего ужина, которые уцелели благодаря тому, что утром после визита Канарейкина ни у кого аппетита особо не было, и быстренько отнесли все в столовую.

– Так что все-таки произошло? – не выдержала Кира, когда последний кусочек поджаристого бекона исчез с тарелки Лисицы. – Что вы узнали?

Но Лисица не был бы самим собой, если бы сразу начал говорить.

– А десерт? – строго произнес он.

– У нас есть мороженое. Будешь?

– Тогда лучше компот.

Леся метнулась на кухню, вспорола банку с прошлогодним компотом, волнуясь, плеснула его в кувшин и помчалась назад.

– Вот! Пей!

Лисица со смаком выпил свой стакан.

– А Эдику?

Леся налила еще один стакан и подала его Эдику. Лисица посмотрел, как тот выпил, и только потом сказал:

– Пожалуй, я бы выпил еще стаканчик.