Дом призраков - Патриция Вентворт

Чай тогда действительно очень ее взбодрил. На пустой желудок все кажется страшнее. Надо было ей все-таки съесть завтрак, но кусок не лез в горло. Она села на обратный автобус и вышла возле гостевого дома мисс Мэдисон. Он стоял на середине склона. Как раз в это время принесли ленч: вкусное тушеное мясо с яблоками — мама часто его готовила — и яблочный пирог. Здесь его называют тортом, но это чепуха. Торт — это открытый пирог с начинкой из фруктов или варенья, сверху может быть решетка из полосок теста, но когда начинка — яблоки или сливы, да что угодно — полностью закрыта, то это пирог. Ее мать родом с севера, и там все всегда правильно называют.

Съев кусок пирога, она поднялась в свою комнату, прилегла на кровать и заснула. Сон был неспокойный, полный кошмаров. В одном из них Сид разозлился на нее за то, что она испекла пирог, а середина оказалась непропеченной. Он взял лопаточку для пирога, швырнул на ее тарелку, тарелка разбилась, и острый осколок порезал ей щеку, будто нож, и кровь хлынула на платье, и она поняла, что сейчас умрет. Но в этот момент она вдруг оказалась в темной пещере, извилистой, с поворотами. Она не видела, куда идет, но сзади все время слышала шаги. Она побежала, но шаги не отставали.

Это были шаги Сида, и это его голос окликнул ее, приказывая остановиться, но она знала, что если остановится, то он ее убьет, и она знала как. Две сильные руки сдавят ей горло, и она задохнется, И вот пальцы уже коснулись ее шеи… Она закричала и… проснулась от своего крика.

Мистер Блаунт захлопнул дверь и рукой зажал ей рот.

— Ты что, ненормальная! — свирепым шепотом рявкнул он. — Хочешь, чтобы все подумали, что я тут тебя убиваю?

Она оттолкнула его руку.

— О! — она зарыдала. — Мне приснился плохой сон.

— Переела за ленчем, вот и снится всякая дрянь! Что же тебе приснилось?

— За мной кто-то гнался.

Он стоял над ней, хмуря брови. Сейчас никто бы не узнал & нем доброго компанейского малого. Потом он вдруг отвернулся.

— Вставай! Мне надо с тобой поговорить.

Она спала не раздеваясь, только расстегнула крючки корсета и накрылась покрывалом. Она встала, расправила чуть сбившееся одеяло, застелила его розовым покрывалом.

Когда она закончила, он отошел от окна, где стоял, барабаня по стеклу, и положил руку ей на плечо.

— Так что было прошлой ночью?

Вот он, самый ужасный вопрос. Она побледнела от страха.

— Прошлой ночью?

Сид сквозь зубы выругался.

— Отвечай же! Как только я вошел, ко мне подошла мисс Мэдисон. Мы с ней очень мило поболтали, но подошла она ко мне по одной-единственной причине: у нас был какой-то шум, из-за которого проснулись две наши соседки — миссис Доил и мисс… как-ее-там.

— Мисс Моксон.

— Плевать мне на то, как ее зовут — я хочу знать, что они слышали! Мисс Мэдисон я честно сказал, что спал всю ночь как убитый, что если кто и шумел, так это ты. А с тобой это кто-нибудь обсуждал?

— Нет, Сид.

— Ты уверена?

— Я не выходила к завтраку.

— Завтрак в постель! Они дерут за это немалые деньги!

— Я не завтракала, я пила кофе в городе.

— За ленчем с тобой никто не говорил?

Он смотрел на нее в упор, и она не могла отвести глаз.

— Только мисс Моксон.

— Она сказала, что ее потревожили?

— Что-то в этом роде.

Он прорычал:

— Говори, что она тебе сказала, или я это из тебя вырежу!

Нож — вот он, нож из ее кошмара. Он полез за ним в карман.

— О господи, только не ножом! — эти слова вырвались у нее инстинктивно. — Она только сказала, что кто-то кричал и разбудил ее.

— Что ты ей сказала?

Она никогда не умела лгать. Трудно что-то придумывать, когда тебе с детства внушали, что обманывать грешно. Она беспомощно смотрела на него.

— Что ты ей сказала?

— Я… сказала… что это ты… что ты кричал.

Он обхватил и второе ее плечо, приблизил вплотную лицо и еле слышно выругался. Если бы кто-то оказался у их двери, он бы ничего не услышал, но она слышала все. Ей приходилось слушать. Вся тирада сводилась к вопросу:

— Ты сказала, что это кричал я?

Ее тошнило от страха. Нечего было и пробовать отпираться. Она выдавила из себя:

— Она и так знала.

Он оттолкнул ее. Наверное, боялся, что его руки, его сильные руки, вдруг вцепятся… Не может же он убить ее в Розовой комнате мисс Мэдисон. Он отошел как можно дальше и обернулся.

— Ты сказала, что я кричал. Я действительно кричал?

— Да, Сид. Во сне.

— Просто кричал или что-то говорил?

— Ты… просто кричал.

— Если ты будешь врать, я перережу тебе горло! — Он шагнул вперед.

— Нет-нет, я не буду, я все расскажу.

— Что я говорил?

Он не отстанет, пока она не скажет правду. У нее не было сил что-то скрывать. Она сказала ему, что он говорил. Как только эти слова были произнесены, она поняла, что натворила. Она попыталась его успокоить.

— Она не слышала, что ты сказал. Только крик. Никто не слышал, кроме меня.

Он ровным, тихим голосом сказал:

— Никто не слышал, кроме тебя? Но ты слышала, ты сама только что сказала. И скольким ты успела все разболтать?

— Никому… никому.

— Вот и помалкивай! Слышишь? А теперь живо собирайся! Мы уезжаем, сейчас, как только соберемся!

— Куда… куда мы уезжаем?

— Узнаешь, когда приедем, — пробурчал он и стал вытаскивать вещи из комода и швырять в чемодан.