Тайский талисман - Лин Гамильтон

Какие муки я перенес. Не могу найти слов, чтобы выразить ярость и ненависть к себе, которые испытывал после смерти юного короля, чувства до того сильные, что, казалось, умру. Я предал свою матушку, своего короля, и даже Аюттхаю.

Ужас перед случившимся усиливал страх за мое личное положение. В испуге я пришел в монастырь Ратчапрадитсатан и, упав ниц перед настоятелем, попросил принять меня в послушники. Настоятель отказал в моей просьбе, но, видимо, видя мое страдание, позволил провести несколько дней в храме. Мои страх и чувство вины вскоре проявились болезнью. Мучимый лихорадкой, я метался и ворочался на ложе, иногда наверняка бредил.

Болезнь моя не поддавалась уходу и лечению монахов, в конце концов пришел настоятель и сел подле меня.

— Твои мысли подобны яду в теле, — сказал он. — Я видел, как ты мучился в отчаянии. Слышал, как ты кричал по ночам. Что за яд убивает тебя?

Прошло несколько дней, прежде чем я смог сказать ему, что видел в ту ночь при свете факелов во время пляски танцоров и что, по-моему, это означало. И он оказался прав. На другой день, хоть и совершенно слабый, я смог съесть немного пищи впервые за долгое время.

На следующий вечер настоятель привел меня в охраняемую монахами комнату. Там было четверо мужчин и еще один священнослужитель. К моему удивлению, заговорил он.

— Ты знаешь, кто я?

— Не знаю.

— Присмотрись получше, — сказал священнослужитель. — Не обращай внимания на тогу и выбритую голову.

Я ахнул.

— Вы принц Тианрача, дядя мертвого принца, брат короля Чайрачи.

И простерся ниц перед ним.

— Это так. Встань, пожалуйста. Знаешь этих людей? — спросил он, указывая на четверых, бывших с ним.

— Видел их во дворце, — ответил я. Я дрожал в присутствии такого могущества. Казалось, моя жизнь висит на волоске.

— Не бойся, — сказал принц. — Это Кхун Пирентхореп. — Человек посмотрел прямо на меня, и я вынужден был отвернуться. — А это Кхун Интхореп, — продолжал принц, — Мун Рачасена и Луанг Си Йот. Эти добрые люди пришли рассказать мне о положении дел в королевском дворе Аюттхаи, и настоятель предположил, что у тебя есть сведения, которые будут полезны для меня.

По знаку настоятеля я вновь пересказал эту историю и не удержался от слез, когда говорил о смерти моего бога-короля и друга.

— Видите, все, как я говорил вам, — сказал Кхун Пирентхореп. — Нужно что-то делать с этим узурпатором и его королевой-убийцей.

— Мы согласны, — ответил принц. — Давайте удалимся в монастырь Па Каео и устроим гадание на свечах перед изваянием Владыки нашего Будды, чтобы определить наши шансы на успех в этих усилиях.

Мы все отправились в Па Каео, чтобы поклониться изваянию Владыки Будды и зажечь две свечи, одну за принца, другую за Кхун Воравонгсу. Какое-то время казалось, что свеча принца погаснет первой, это указало бы, что дело Кхун Воравонгсы является более правым, но потом совершенно неожиданно погасла свеча узурпатора.

— Это твой день, — сказал принцу настоятель. — Гадание на свечах доказывает, что у тебя достаточно заслуг, и ты преуспеешь в том, что задумал.

— Я принимаю результат, хотя не просил об этом, — сказал принц. — Теперь все вернемся на свои посты разрабатывать планы и ждать возможности действовать. Смелость, с которой ты рассказал нам эту историю, не останется без награды, — сказал он, обращаясь ко мне. — Теперь возвращайся во дворец и жди слова.

Когда первый раз ехала в Чиангмай, я находила какое-то успокоение в течении реки и безмятежности ватов. Теперь я не пыталась восстановить тот покой, который ощущала в храме. Он казался иллюзией или в лучшем случае временным отдыхом от того яда, который словно бы пропитывал все, что я видела и делала. Я ехала обратно не ради утешения. Я ехала для мести.

* * *

Управление компании «Бусакорн шиппинг» находилось рядом с городом, в здании, похожем на заброшенный отель. По одну сторону на месте бывшего вестибюля находился пустой плавательный бассейн. По другую — двухэтажная белая оштукатуренная постройка, окруженная двором с пустым фонтаном в бурой траве. По двору летали стрекозы, воздух мерцал от жары. В дверях стоял охранник, он недоверчиво оглядел меня с головы до ног, потом согласился позвонить в кабинет Кхун Вичая.