Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

– Кажись, короткая черная полоса в нашей жизни закончилась.

Майор с капитаном заказали еще бутылку, но на этот раз пить не спешили, даже пробку не свинчивали. Слегка протрезвев, Шмаков по совету капитана даже позвонил своей Катюше, но та и слушать ничего не захотела – снова бросила трубку.

– Эх, бабы, что с них возьмешь? – И тут майор хлопнул себя по лбу. – У меня же документов с собой нет. Дома они у меня. Как же Евсеев нам поверит?

– Ничего страшного, повезет нас к тебе домой, – выскребая остатки салата, бросил Лебедько.

– Я в таком виде не поеду, – замотал головой майор, понимая, что скандальная жена не постесняется посторонних, а доходчиво объяснить ей цель визита сослуживцев он не сумеет.

– Не грузись. Я первый пойду и все ей объясню, – заверил напарника капитан.

В придорожное заведение вошел сутулый мужчина с козлиной бородкой в сером пальто и старомодной широкополой шляпе. Даже не взглянув в сторону шумно бухающих и разговаривающих друг с другом на повышенных тонах мужиков, на ментов в штатском за угловым столиком, он решительно направился к барной стойке. Расстегнул пальто и, не сняв шляпы, сел на высокий табурет.

– Стакан минералки. Негазированной. И лимончика добавьте, любезный, – тихо, но требовательно произнес он.

Бармен слегка прищурился – мол, что это за чудик пожаловал? Ведь в такое время суток посетители кафе обычно заказывали крепкое спиртное. Но заказ есть заказ, как приказ в армии – не обсуждается.

– Повторите, пожалуйста, – осушив стакан и довольно причмокнув, проговорил мужчина с козлиной бородкой.

Тем временем в кафе вошла проститутка – видимо, замерзнув стоять на улице в ожидании клиентуры. Вихляя бедрами и приглаживая волосы, она приблизилась к барной стойке и заняла место рядом с колоритным посетителем. Закинула ногу на ногу, закурила тонкую дамскую сигарету и щелкнула пальцами.

– Эй, гарсон, «Кровавую Мэри» сооруди, – обратилась она к бармену.

– Слышишь, девонька, я тебе не гарсон, – прозвучало злое в ответ. – А пьяным посетителям имею полное право не наливать. Ты своим видом клиентуру отпугиваешь.

– Виталик, ну не обижайся. Буду тише воды ниже травы, – тут же пошла она на примирение, поняв, что иначе останется без выпивки.

– Эх, Маргоша, гробишь ты себя. И не зря ты про траву вспомнила, – вздохнул бармен, но при этом выполнять заказ не спешил. – У тебя осталось чем расплатиться, или скажешь на счет записать? Между прочим… – и он принялся листать блокнотик, – тут уже кругленькая сумма набежала.

– В данный момент нет, но скоро появится, – призналась проститутка. – Клиент, он всегда неожиданно наклевывается. – И она скосила глаза на мужичка с козлиной бородкой. – Слушайте, синьор Аль Капоне, развлечься не желаете? Или просто помочь девушке в сложной ситуации?

Но странный посетитель промолчал и даже не посмотрел на путану, словно ее и не существовало.

– Наклевывается, говоришь? Вот когда наклюнется, тогда налью. А так – гуляй, – сказал как отрезал бармен.

Выпить очень хотелось, а потому проститутка не собиралась так просто сдаваться.

– Дедушка, я специально для вас скидку сделаю. Понравился мне ваш прикид – прикольный. Таких мужиков теперь уже не делают. Соглашайтесь. И вам приятно, и мне хорошо. Ась?

– Не приставай к человеку, а то мне придется тебя выгнать, – предупредил ее бармен.

Неожиданно Альберт Эдмундович повернулся к путане лицом и буквально впился в нее своим гипнотизирующим взглядом, как дрессировщик змей в выгнутую перед ним вопросительным знаком кобру. Смотрел ей прямо в глаза не моргая. Затем резко провел между ней и собой рукой, словно пересекал невидимую связь. Говорливая девушка вдруг стала молчаливой и какой-то поникшей. И не могла даже шелохнуться. Мышцы ее тела словно одеревенели. Ни рукой пошевелить, ни ногой. Даже щека не дернулась. Она стала похожа на куклу, манекен, восковую фигуру.

– Хо-ро-шо, я по-ня-ла, – по слогам произнесла она и тупо уставилась на экран телевизора, будто бы ей был интересен беззвучный футбольный матч, который там показывали.

Бармен, занятый протиранием бокалов, не обратил на все это внимания. От него отвязались, и это все, что было ему нужно.

Альберт Эдмундович отвел взгляд в сторону и положил на стойку бара чуть смятую купюру.

– Здесь за минералку и ей на «Кровавую Мэри». – Сказав это, мужчина поправил шляпу, застегнул на все пуговицы пальто и подошел к столику, за которым сидели Шмаков с Лебедько, нагнулся и прошептал капитану что-то на ухо, после чего вышел из кафе.

Веселый до этого Лебедько вдруг посерьезнел лицом, отодвинул от себя непочатую бутылку с водкой и уставился на жидкокристаллическую панель телика.

– Чего он хотел? – глядя на товарища, поинтересовался майор.

– Ни-че-го. Ни-че-го. Ни-че-го, – как заведенный несколько раз повторил капитан.

– С тобой все в порядке? – забеспокоился Шмаков, ведь Лебедько был сам не свой.

– Да, – сухо ответил его напарник.

И тут к угловатому столику подошла проститутка. Не обращая никакого внимания на майора, обвила руками шею капитана. При этом Лебедько даже не шелохнулся – продолжал пялиться в телевизор.

– Пошли со мной, – пробубнила она Лебедько в ухо, опустила руки и статуей замерла подле стола, чего-то ожидая.

– Ага, ага, – капитан вполне трезво поднялся, взял проститутку за руку и уже хотел было с ней куда-то идти, как майор схватил его за запястье.

– Ты что творишь? – недоумевал он. – Евсеев же скоро приехать должен.

– Рас-сла-бить-ся нем-ного на-до, ус-пею. – Лебедько по-идиотски криво улыбнулся, вырвал руку, приобнял проститутку и двинулся к арке, над которой горела пиктограмма туалета.

– Черт знает что, – пробубнил себе под нос Шмаков и бросил вслед товарищу: – Вы, это, только недолго.

Оказавшись на лестнице, ведущей вниз, капитан продолжал улыбаться идиотской улыбкой. Проститутка потащила его вниз. Пошатываясь и держась за поручни, он даже пытался насвистывать себе под нос какую-то незнакомую ему мелодию, чего раньше никогда не делал.

Лебедько толкнул плечом дверь с матовым стеклом. Желтел кафель стен. На полу было натоптано. Тихо журчали писсуары. Капитан и проститутка обогнули прикрытый влажной картонкой писсуар, на которой виднелась выведенная от руки надпись «Не работает», и заперлись в кабинке.

Лебедько пошатывало. Он одной рукой уперся в стенку, другой стал возиться с застежкой брюк. Маргоша смотрела на него, беззвучно шевеля губами.

– Те-бе помочь? – наконец охрипшим голосом спросила она.

– Не на-до. Я сам спра-влюсь. – Капитан никак не мог справиться с «молнией», пальцы не слушались.

Наконец «молния» поддалась-затрещала. Лебедько облегченно вздохнул.