Шестой уровень - Фридрих Незнанский

Протерев все ручки и сиденья тряпкой, Турецкий запер машину на ключ и столкнул ее вниз. Она вошла в воду плавно и тихо, как хороший ныряльщик на соревнованиях. Потом вынырнула метрах в пяти, и только после этого стала медленно погружаться в воду, выпуская из себя воздух.

— Да-а, вот и машину приобрел... по дешевке. — Александр вздохнул, огляделся по сторонам и, никем не замеченный, быстро зашагал к причалам, напряженно вслушиваясь в шумы ночного городка...

— А я тебе говорю — не твое дело.

— Да что ты!? Может,- вам еще отчитаться перед тобой прикажешь?

Когда Турецкий поднялся на борт, Вениамин и Вася уже готовы были броситься друг на друга. Вернее, Вениамин был готов. А Гладий готов был дать достойный отпор.

— Отставить, — усталым голосом скомандовал Турецкий. — Дома будем разбираться... Если только доберемся.

А теперь быстро отчаливаем.

Когда суденышко выходило из порта, из-за гор уже показался краешек раскаленного красного диска. Покрытые снегом вершины окрасились нежно-розовым цветом.

—Посмотри, командир, какая красота. — Веня тихонько толкнул Турецкого в бок и кивнул на восток. — Даже лучше, чем на выпускном.

— Так уж и лучше. — Александр улыбнулся. На душе и правда становилось легче.

— Нет, честно, — смутился Сотников. — Очень красиво.

— Ну так чего ты хочешь. Это ж Япония, Страна восходящего солнца. Название как-никак обязывает.

Гавань покинули беспрепятственно. А через каких-нибудь полчаса берег растаял в утреннем тумане.

— Ну как он? — Гладий спустился вниз, в каюту, где Митяй дежурил возле Кирюхи. — В сознание не приходил?

— Не твое собачье дело! — огрызнулся Козлов.

— Слушай, может, хватит? — Вася устало вздохнул и уже хотел плюхнуться на стул, но вовремя почувствовал, что стул уплыл из-под него.

— Нет, не хватит, — услышал он за своей спиной голос Сотникова. — Совсем не хватит.

— Хлопцы, перестаньте. — Гладий покачал головой и отошел к стене. — Я не хочу с вами драться.

— Он не хочет. — Козлов удивленно посмотрел на Сотникова. — Слышь, Вень, он не хочет драться.

— Просто какой-то ужас, — закивал Веня. — И что же мы теперь будем делать?

— Ох, Венечка, я прям даже не знаю. Может, нам у нашего старшого спросить?

Национальный антагонизм между ними вдруг куда-то пропал. Так всегда бывает, когда нужно побить кого-то третьего.

— Ну что, гад, давай рассказывай, как ты погулял, пока мы на нарах по твоей милости парились? — Вениамин резко ухватил Васю за шиворот и буквально припечатал его к переборке. — За это совесть как, не замучила? Гладий не отвечал. Не отвечал и не сопротивлялся.

— Ну, чего молчишь? — Козлов больно пнул его по колену. — Отвечай, когда тебя спрашивают.

— Отставить! — раздался вдруг строгий голос Турецкого. Все вздрогнули и обернулись.

Александр стоял в дверях, облокотившись о косяк, и спокойно наблюдал за всем происходящим.

— Ну что, самосуд будем устраивать? — Александр словно забыл, что совсем недавно сам хотел учинить такой же самосуд, и только слабый голос Кирюхи заставил его опомниться. — Тем более что он нам всем жизни, можно сказать, спас, — добавил он неубедительно.

— Спас... — Митяй криво ухмыльнулся и отступил в сторону. — Это еще кто кому спас...

Никто не обратил внимания на его слова. Гладий поправил куртку и подошел к Кирюхе. Тот лежал на топчане и тихо постанывал.

— Ему бульон нужен, крепкий, — тихо сказал Вася.

— Ты откуда знаешь? — зло буркнул Вениамин.

— Крови много потерял. Силы нужно восстанавливать. А потом пулю вынимать нужно.

— Вынимать? — Все переглянулись.

— Я попробую. — Гладий обвел всех взглядом. — Есть кое-какой опыт.

— Да кто тебе доверит? — попытался было вмешаться Митяй, но его никто не поддержал.

— Если сразу не вынуть, потом хуже может быть, — объяснил Вася. — Заражение. Тогда вообще ногу потерять может.

— А может, вернуться? — робко поинтересовался Веня. — В больницу его положим. Там врачи настоящие, и потом...

— Ну конечно! Ты думаешь, что говоришь? — взорвался Митяй. — В больницу. Ты думаешь, им не интересно будет узнать, откуда у него рана такая интересная? И почему он не на пароме домой плывет, а по всей Японии с пушкой бегает? Не говоря уже о том, что это «бабок» бешеных стоит.

— Ну что, это самый веский аргумент? — ухмыльнулся Турецкий.

Митяй смолчал.

— Что будем делать, командир? — тихо спросил Вася. — Нужно сейчас решать. Или в соседний городок плывем и сдаем его в госпиталь, или...

— Ты погоди, Василий, с тобой разговор будет отдельный. — Александр холодно посмотрел в его сторону. — Я пока еще ничего не решил. Вениамин! — Он повернулся к Сотникову. — Дуй на камбуз. Пошуруй там по ящикам, поищи. Бульон там должен быть.

— Есть. — Вениамин побежал наверх.

— И нам тоже приготовь чего-нибудь. А то я после этих мидий вообще ничего не ел. — Он еще раз посмотрел на Васю и вышел из каюты.

Немой стоял за штурвалом, напряженно вглядываясь в морскую гладь. Александр даже не сразу осмелился его окликнуть — так сосредоточен был капитан. Сразу было видно, что здесь, на капитанском мостике, он чувствует себя богом. Ни больше ни меньше.

— Ну как там? — спросил вдруг сам капитан, заставив Турецкого вздрогнуть. — Что новенького расскажешь?

— Ничего. — Турецкий пожал плечами.

— Слышь, командир, ты парня не трожь. — Капитан на мгновение обернулся в его сторону. — Он парень хороший, что надо. Жизнь мне, можно сказать, спас.

— И вам тоже? — Турецкий ухмыльнулся... — Вы только посмотрите. Прямо Чип и Дейл какой-то.

— Как там Кирюха? — спросил Немой. — Много крови потерял. Это плохо.

— Да, веселого мало. — Турецкий покачал головой. — Без сознания.

— Ну и что будем делать? — Капитан спрашивал так, как будто он здесь такой же командир, как и Турецкий. Это немного удивило Александра. — С собой его такого брать нельзя — погибнет. Может, вернуться, пока не поздно?

— Пока не знаю. — Турецкий сел на табуретку. — Может быть, здесь ему пулю вынем.

— Как это — здесь? — Немой удивленно посмотрел на Турецкого. — Ты что, умеешь?

— Гладий. — Александр грустно ухмыльнулся. — Он сам же и вызвался.

— Смотри... — Капитан пожал плечами.

— Вы лучше, Игорь Степанович, скажите, как быстро мы груз этот поднять сможем? — поинтересовался Турецкий.

— Слушай, давай на «ты»,— вдруг предложил Немой. — А то неловко как-то. Мы ж одно дело делаем.