Голливудский участок - Джозеф Уэмбо

— В этом смысле ему можно доверять, — заверил его Козмо. — Он такой безнадежный наркоман, что полиция не захочет с ним связываться. Но его нельзя ссужать деньгами. Это было бы глупо.

— Спасибо, — поблагодарил Грегори. — Возможно, как-нибудь я угощу тебя и прекрасную Айлию хорошим ужином в «ГУЛАГе».

— Спасибо, с удовольствием, — сказал Козмо. — Но у меня есть идея. Надеюсь, ты сможешь кое-что сделать для меня.

— Конечно.

— Я буду очень благодарен, если в будущем месяце в ночь, которую я назову, ты позвонишь Фарли и скажешь, что тебе нужны карточки-ключи, поскольку из Мексики приехали новые рабочие с семьями. Предложи ему больше, чем заплатил сегодня. Скажи, чтобы он привез их в твою мастерскую. После наступления темноты.

— Я закрываюсь засветло. Даже в субботу.

— Знаю, — сказал Козмо, — но, может быть, ты дашь мне дубликаты ключей от ворот? Когда приедет Фарли, я буду на ремонтном дворе.

— Подожди-ка, — сказал Грегори. — Что все это значит?

— Вопрос в деньгах, которые он мне должен, — успокоил его Козмо. — Хочу припугнуть малыша-наркомана. Может, заставлю отдать деньги, которые у него при себе. Имею право.

— Козмо, я не люблю насилия, ты это знаешь.

— Конечно, — сказал Козмо. — Самое большее, что я сделаю, — отберу у него машину, пока не расплатится. Заберу ключи и отгоню машину к себе, а он пусть идет пешком. Вот и все.

— Разве это не кража? Он может вызвать полицию.

Козмо рассмеялся и сказал:

— Это деловой спор. Кроме того, Фарли — последний человек в Голливуде, который будет вызывать полицию. Он не проработал честно ни одного дня в жизни.

— Не знаю… — сказал Грегори.

— Послушай, брат, — сказал Козмо. — Оставь ключ у меня дома сегодня после работы. У меня еще есть дела, поэтому меня не будет, но Айлия дома. Она приготовит свой особый чай. В стакане, по-русски. Что скажешь?

Грегори долго молчал, но потом подумал об Айлии. Великолепная русская блондинка Айлия с красивыми пухлыми губами, длинными ногами и большими сиськами.

Он молчал слишком долго, поэтому Козмо пообещал:

— Кроме того, я дам тебе сто долларов за беспокойство. С радостью.

— Ладно, — наконец согласился Грегори. — Но никакого насилия на моей территории.

Повесив трубку, Козмо сказал Айлии на английском:

— Ты не поверишь нашей удаче. Через несколько часов Грегори с кладбища автомобилей принесет ключ от ворот. Я обещал ему сто долларов. Веди себя хорошо. Угости его своим чаем.

Через два часа приехал Грегори и обнаружил, что Козмо верен своему слову — его не было дома. Айлия пригласила его войти и после того, как он положил на стол ключ, предложила посидеть, пока она поставит чайник.

На Айлии было красное платье, поднимавшееся каждый раз, когда она хоть немного наклонялась, и он мог видеть белые пухлые бедра. Ее груди вываливались из черного кружевного бюстгальтера.

Поставив на стол два стакана, блюдца и печенье, Айлия сказала по-английски:

— Козмо не будет весь вечер. Дела.

— Тебе одиноко? — спросил Грегори.

— Да, — ответила она. — Грегори, Козмо пообещал тебе сто долларов?

— Да, — сказал Грегори, не в силах отвести глаз от крупных белых грудей.

— Они у меня, но…

— В чем дело, Айлия?

— Мне нужны туфли, а Козмо не слишком щедрый человек, возможно, я скажу ему, что заплатила, но…

— Да, Айлия?

— Возможно, мы сделаем так, как говорят американцы…

— Да, Айлия?

— Будем трахаться до умопомрачения?

Чай был забыт, и через несколько секунд Грегори остался в одних носках. Но вдруг он разволновался и сказал:

— Айлия, ты должна пообещать одну вещь. Козмо не должен узнать, чем мы занимались.

Расстегивая бюстгальтер и снимая черные трусики, Айлия ответила:

— Не беспокойся, Грегори. Козмо говорит, что в Америке в любой сделке каждый кого-нибудь трахает. Так или иначе.