Победителей не любят - Марина Серова

со мной. Я не хотела его обнадеживать, что-то обещать ему, поэтому мне нечего было сказать. Нам было слишком хорошо, мы наслаждались друг другом каждую минуту, проведенную вместе. Мимолетные взгляды или прикосновения – мы были в постоянном ощутимом или неуловимом контакте, и это приносило невероятное удовольствие, какое только могут испытывать двое молодых красивых людей, пока между ними существует сила притяжения. Но бессмысленно что-то кому-то обещать или даже просто немного пытаться заглянуть в будущее, пока ты понятия не имеешь, что будет с тобой в следующую секунду твоей жизни. Велика вероятность, что эта секунда даже не наступит. Никита тоже это прекрасно понимал. Для таких, как мы, классические отношения полны невыносимых ограничений, страха друг за друга, и не только. Они заточат нас в мучительные оковы быта, непривычных нам обязанностей и тем самым подавят наше беспокойное естество, постоянно требующее опасностей и приключений. У каждого из нас есть свои серотониново-адреналиновые дорожки, которые мы выбираем в самом начале нашего взросления, а возможно, они выбирают нас. Кто-то получает удовольствие от спокойной, размеренной жизни, полной стабильности, и я, признаться, немного по-доброму завидую этим людям, ведь я так не умею. А такие, как мы с Никитой, просто загнутся через пару лет подобного существования. Главная плата за нашу насыщенную острыми ощущениями жизнь – невозможность иметь полноценную счастливую семью, и это осознанный выбор, который пока никто из нас не собирается менять. Тем не менее у меня и, как выяснилось, у него периодически возникает трудно преодолимая тяга к нормальной жизни, но каждый раз я возвращаюсь к прежнему выбору. Возможно, когда-нибудь я изменю свое решение, но не сейчас. Адреналиновый голод пока силен во мне, а пытливый и беспокойный ум еще не насытился событийными головоломками.

Как только Никита открыл дверь ванной, в эту же секунду ему в грудь влетел кулак Максима.

– Ой! Извини, я вообще-то собрался стучать в дверь, – пояснил китаец, резко убирая руку назад, – вас уже двадцать минут нет! А кто-то очень торопился на самолет.

– Все! Мы готовы! – ответил Никита. – Сам понимаешь, надо было умыться-переодеться.

– Ну-ну, – недоверчиво посмотрев на нас, пробурчал Максим.

К счастью для всех, в аэропорт мы приехали ровно за столько времени, сколько нам понадобилось на полноценный неторопливый обед, который окончательно всех успокоил и вернул к мнимому и зыбкому для наших профессий ощущению покоя и безопасности. Попрощавшись с Максимом, мы поднялись в самолет и, как только наши тела приняли сидячее положение, бороться с усталостью больше не оставалось сил. Когда самолет приземлился в Москве, Хейху еле разбудила нас, тут же сообщив, что мы проспали все 10 часов.

– Как твоя рука? – сразу же спросила я у девушки, как только открыла глаза, вспомнила, как меня зовут, и поняла, где нахожусь.

– С обезболивающим очень даже хорошо. Я выпила еще одну таблетку, когда первая перестала действовать, – ответила она.

– А что с температурой? – поинтересовался Никита.

Я потрогала рукой лоб Хейху:

– В норме.

– Да хватит со мной возиться как с маленькой! Все у меня в порядке! Я же выпила антибиотик. А то прям мамочка с папочкой, – Хейху нахмурила брови и улыбнулась одновременно.

С билетами для нас явно кто-то постарался. Как только мы вошли в здание аэропорта, началась регистрация на другой рейс: Москва – Тарасов. Оставшийся час в пути мы уже не спали. Хейху постоянно смотрела в иллюминатор и нервно теребила в правой руке скомканный кусочек упаковки от шоколадного батончика, а когда она отвлекалась на что-то и поворачивалась к нам, я замечала, какой взволнованный и напряженный у девушки вид. Вне всяких сомнений, она думала о предстоящей встрече с Минь Чи, и ей было не по себе. Никита что-то увлеченно читал в своем смартфоне, краем глаза я заметила, что у него был открыт какой-то китайский, судя по всему, новостной сайт. Вероятно, напарник искал сводку о нас. Убедившись, что информационное поле китайских СМИ не содержит ни иероглифа о сегодняшних событиях в одном из пекинских тоннелей, он выключил смартфон и повернулся ко мне. Выражение его лица говорило о том, что сейчас на меня обрушится очередная шутка с подколом в мой адрес. И я не ошиблась.

– Знаешь, Таня, о чем я думаю? – спросил он, потирая подбородок и делая вид великого мыслителя.

– Сгораю от любопытства, – флегматичным тоном голоса ответила я и почувствовала, как на моем лице раньше времени застыли скука и легкое раздражение.

– О том, что вариантов ходов в го больше, чем атомов во вселенной, – поэтично ответил напарник.

Воцарилась пауза. Очевидно, Никита ждал, когда я спрошу, мол, к чему это ты? В этот момент даже Хейху оторвала свой напряженный взгляд от иллюминатора и посмотрела в нашу сторону в ожидании.

– Ну? – все с теми же тоном и видом спросила я.

– Тогда ответь мне, пожалуйста, как ты, играя с Янши, умудрилась сделать все самые стремные? – пренебрежительно и даже немного возмущенно, но с юмором выдал Никита.

Снова повисла пауза, во время которой я боролась с двумя невыносимыми желаниями – рассмеяться и хорошенько поколотить напарника, но потом почувствовала, как что-то дергается справа от меня. Это была Хейху, которая тихонько смеялась, закрыв рот рукой.

– Извини, – с виноватым взглядом сказала она мне, – но он прав.

После этого я тоже больше не смогла сдерживать смех.

– Не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всем, – продолжал Никита. – Вот если ты, Таня, не умеешь играть в го, то даже это ты делаешь профессионально провально. Только скажи, как ты умудрилась выиграть у Минь Чи?

– Не думала, что тебе придется объяснять такие очевидные вещи. Когда я играла с Янши, то намеренно делала простые ходы, чтобы ускорить процесс. Все равно я бы ничем его не удивила, зато сэкономила нам всем кучу времени. Но согласна, это было рискованно с моей стороны. Думаю, я ответила на оба твоих вопроса, – немного надменно улыбнулась я, а Никита обиженно прищурил глаза и снова уткнулся в смартфон.

Хейху продолжала смеяться, а от ее хмурости не осталось и следа.

Я незаметно посмотрела на Никиту, он так же незаметно подмигнул мне в ответ, тем самым подтвердив мои догадки о том, что пошутил надо мной не