Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Леонид? — ахнула Маша.

Динара ругнулась, но ее прервал оглушительный треск. Парень откинул деревянную полоску, сунул ладонь в образовавшееся пространство, подергал ручку, затем пропал из поля зрения.

— Куда ты? — крикнула Динара ему вдогонку.

Тишина напрягала. Леонид будто исчез. «Что с ним?» — заволновалась Маша. Раскуроченная преграда со скрипом отворилась.

— Целы? — невозмутимо спросил растрепанный спаситель.

Маша слабо кивнула и, нервно сглотнув, сказала:

— Зачем ты? Откуда? — она запнулась.

— Топор? Нашел там же, где лежали метелки и лопаты, — пояснил он. — Я услышал вопли, прибежал, начал пинать ногами. Вроде тонкие доски, а сидят крепко. Попробовал разрубить, как в «Свечении», потом смекнул, что замка нет, пошарил внизу. Вы зачем клин поставили? Это тупой розыгрыш?

— Клоун! — буркнула перепачканная Динара, поднявшись. — Мы чуть не сдохли от страха.

— Могла бы и поблагодарить, — пробормотал тот. — Внизу все притихли, считают, будто вас дух прикончил. Идиоты. Повезло, что я за водой пошел, иначе бы вы и дальше тут торчали.

— Спасибо, — на автомате отозвалась Маша. — Что это?

Она указала на плохо ошкуренную деревяшку треугольной формы. Леонид поведал, что такими блокируют двери. «Неужели мы мучились из-за этого куска? Почему он не отлетел? Кто его поставил?» — вопросы переполняли разум. Парень положил находку в карман, троица спустилась. К их удивлению, проход в холл был закрыт. Они постучали.

— Валите, — выпалил Семен.

— Т-там маньяк?

Маша узнала голос Насти.

— Юра явился за добавкой, — пробасил Игорь.

— Открывайте, — потребовал Леонид. — Это мы.

Повисло безмолвие.

— Кто? — спросила Яна.

Динара назвала имена.

— Точно? — насторожилась Лебедева.

«Придурки», — скривилась Маша.

— Вы зачем все перегородили? — встряла Вика. — Говорила же, нужно прочесать третий этаж. Чего ждете? Впустите их.

— Не командуй, — буркнул Игорь.

После короткой перепалки лидерство досталось Вике. По другую сторону задвигали мебель, затем троице разрешили войти.

— Вы живые, — ахнула Настя.

Яна перекрестилась, Вика хмыкнула:

— Я была права. С ними все в порядке.

— Девчонки, куда вы делись? — побледнел Женя, хлебнув из фляжки. — На вас напали?

Динара ткнула в его сторону, обвинила в случившемся. Тот все отрицал. Из коридора вырулил Марк, Маша поспешила в ванную, подумав: «Да, это позорное бегство. У меня стресс». Она посмотрела в зеркало и заметила, что волосы повисли паклями, с макушки посыпалась побелка, а серебристая куртка стала почти черной. Покрутив кран, она принялась смывать грязь. Динара притащила салфетки, ватные диски и хозяйственное мыло, затем со смущением проговорила:

— Насчет моих психов, — она тяжело вздохнула. — Извини. Не знаю, что на меня нашло.

— Забей. Я тоже перегнула, — ответила Маша. — Мы не покалечились, одежда не порвалась, можно считать, обошлись малыми жертвами.

— Ага, только шубу придется выбросить, — поникла та. — И записаться на маникюр. Когда я сломала ноготь?

— Наверное, пока изображала воина, — усмехнулась Маша.

— М-да, позорище. Ладно, мы и не такое проходили, — слегка повеселела Динара.

— Надеюсь, нас не заставят платить за дверь.

— Пусть только посмеют. Я сразу привлеку Дамира, у него связи. Ректорат точно не обрадуется, когда к ним нагрянут полицейские. Смерть Волгина подорвет их репутацию, поэтому с нас будут сдувать пылинки.

— Ты слишком хорошего мнения о них.

Беседа перетекла в обсуждение сериала, визуальной новеллы, повседневности, далекой от острой темы. Приведя себя и вещи в более-менее опрятный вид, Маша направилась в общий зал, молясь: «Хоть бы там не было Марка». Обрадовавшись везению, она повесила мокрую куртку на стул рядом с обогревателем, подставила тазик. По пластику ритмично закапала вода. Динара не рискнула мочить мех, чтобы не затопить этаж, поэтому просто оставила полушубок в шкафу спальни.

— Покормлю местную моль, — хмыкнула она, расположившись за столом.

Леонид налил им чая и сообщил, что топор, по заверениям Бортникова, привезли вместе с кучей инструментов из строительного магазина, которым владел родственник ректора. Остальные ребята заваливали девушек многочисленными вопросами о криках, духе и произошедшем.

— Дайте им отдохнуть, — проворчал Леонид. — Дверь заклинило — вот и все. Никакой мистики.

Динара молчала, цедя ароматный напиток. Толпа разочарованно скрылась, Леонид, достав злополучную деревяшку, причину их заточения, сказал:

— По словам Марка, они используют такие по всему корпусу.

— То есть кто угодно мог нас запереть? — уточнила Маша.

— Похоже на то.

— Это был Юра, — отрезала Динара. — Даже не спорь. Мы обе слышали что-то потустороннее.

Маша возразила, аргументировав тем, что любой мог исполнить пионерскую песню и изменить голос. Подруга лишь отмахнулась. Леонид побрел на улицу, девушки двинулись в спальню.

Внутри пахло чем-то кисловатым. На кровати лежала бедная Эмилия, ее плечи подрагивали, веки были сомкнуты, грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию, на лбу краснело свернутое в рулон полотенце. Напротив нее сидела заплаканная Ангелина. Она оглянулась, шмыгнула носом и попросила:

— Динара, ты же умеешь гадать? Посмотри, что с Эмилией? Она ничего не ест, бормочет про призрака. Я очень беспокоюсь. Вчера ведь все было понарошку?

— Может, это отравление? — проговорила Маша, заняв постель.

— Нет, она очень разборчива в еде.

— Беременность? — высказалась Динара. — Что? Никогда нельзя исключать залет.

— У нее нет парня, — твердо произнесла Ангелина.

Она состроила такое несчастное выражение лица, что Динара оттаяла, вынула Таро из мешочка, перетасовала, сняла часть колоды, разложила на покрывале три штуки, таинственно спросив:

— Каким было здоровье в прошлом? Жрица. Хм, в детстве появились хронические заболевания. Они мешают спокойно жить.

Она перевернула следующую карту.

— Как чувствует себя Эмилия в настоящем? Колесница. Болезнь обостряется, необходимо медицинское вмешательство. Какой прогноз в данной сфере на будущее? Повешенный в перевернутом положении, — она запнулась. — Все плохо. Истощится организм, ослабнет иммунитет, изменится сознание, вероятно, на нее повлияют психическое расстройство, порча или воздействие черной магии. Вижу зависимость, которая вызовет депрессию или даже галлюцинации. Это необратимый процесс.

— П-порча? М-магия? — испуганно пролепетала Ангелина. — Это про духов и доску Уиджа? Они правы?

— Таро не дают стопроцентной гарантии. Я не вижу ее гибели.

— Н-но ухудшение, — всхлипнула та. — Когда выпал аркан смерти, Глеб скончался. Ты — предсказательница и сильная ведьма. Мы должны отвезти Эмилию в больницу.

За окном завыл ветер, столпы снега взметнулись ввысь сплошной пеленой. Ангелина зарыдала, сняла очки, заляпанные слезами. Эмилия закашлялась, просипела:

— Геля, все в порядке. Мне лучше.

— Точно? — подслеповато щурясь, спросила та.

Эмилия кивнула. Ангелина приободрилась и, порывшись в карманах джинсов, вытащила карамельку в цветастой обертке, затем слегка сконфуженно произнесла:

— Будете барбариски?

Маша почти отказалась, как вдруг подумала о конфете, которую обнаружили у Волгина.

— Где ты ее взяла? — настороженно спросила она.

— Привезла с собой. Грызу, чтобы избавиться от дурацкой привычки, — призналась она, показав обкусанные ногти. — У меня целый мешок.

Ангелина добавила, что угощала всех