Отель «Китовый райк» - Юлия Ефимова

– Где капля? – спросил Олег Лисица, который еще несколько часов назад не верил в нее, но сейчас, посмотрев, как ученые всерьез рассуждают о чуде в науке, как о чем-то реальном, принял как данность.

– Я использовала ее, – спокойно сказала Мила. – Это не море мне помогало, это я сделала сама.

Сейчас, когда все точки над «и» были поставлены, Зина все-таки решилась посмотреть в сторону столика, где сидел Владимир и, найдя там пустоту, поняла, она больше его никогда не увидит. От этой мысли ее сильно затошнило, и слезы сами побежали по щекам. Чтоб не разрыдаться на публике, она выскочила из ресторана.

– Зин, ты чего? – подбежала к ней Станислава. – Ты что плачешь, все же получилось. Может, и хорошо, что она каплю использовала, ее уже нет, а значит, нет дилеммы о доверии.

– Он ушел, – сквозь всхлипы выдавила Зина. – Я не увижу его больше никогда, понимаешь? Никогда. Я знала, я чувствовала, что он здесь ради нее, ради капли. Он ушел навсегда, я уверена.

Ее слова мешались с рыданиями, которые вырывались откуда-то из груди, не давая правильно сформулировать мысль, но Стася все поняла.

Она обняла крепко Зинку словно бы боясь, что та упадет от горя и, заплакав вместе с ней, сказала:

– Я знала, я догадывалась, но ты была такая счастливая, что я не смогла тебе сказать. Прости меня. Прости.

– Я никогда, представляешь, никогда…

Две девушки стояли и горько рыдали в обнимку, не догадываясь, что уже на приличном расстоянии от отеля «Китовый райк» шел через майскую тундру Владимир Леопольдович, и ему тоже было очень плохо. Он вытирал рукавом соленые слезы, так похожие на брызги его родного черного моря и не понимал, как их остановить, ведь они впервые в жизни катились по его щекам.

Глава 28

Ничего и никогда не решай на эмоциях. Они через некоторое время уходят, а то, что они натворили, остается навсегда.

Савелий Сергеевич Штольц

Глава тайного общества «Северное сияние»

Записки на полях

– Давайте уже, поторопитесь, – говорил Олег Лисица, когда они грузились во внедорожник. – Через несколько часов сюда приедут мои коллеги, и лучше для вас, чтоб они не увидели липовых представителей министерства.

– Зинаида, – Тихомир Федорович уже сел на переднее сиденье, – а как насчет моей проблемы с Пушкиным?

– Не переживайте, Алексей и Эндрю уже занимаются вашими шантажистами, – тихо ответила она ему, – а значит, все будет хорошо! Они еще ни разу меня не подводили.

Она обернулась и в последний раз взглянула на гору из серого гранита, где они с Бабой видели переливы цветов, словно бы попрощавшись с не найденной, но такой близкой Гипербореей.

– А Боба? – спросила Зина.

– Ваш Боба есть на камерах в кухне, а потому я обязан его предъявить. Пусть остается, не переживай, будет у него все норм. Повар приехал, просто в агентстве по найму ошиблись и выписали двоих. Меня другое смущает: куда делся управляющий и его помощница? Они вроде бы не при чем, зачем им убегать?

Зина покраснела, а на ее глазах снова выступили слезы.

– Я думаю, это были охотники за каплей, – сказала Стася. – Ну, помощница так точно, Максим же рассказал, и она могла работать вместе с управляющим.

– Прекрати, – шепнула ей Зина так, чтоб Лисица не услышал, – они не вместе.

Они обе знали, что до вчерашнего дня Тиара пряталась в комнате Тихомира Федоровича, а сегодня ночью, через берег, где была слепая зона, Боба ее вывел к месту, где посадил на катер. Он ничего не понял и удивленно рассказывал, как девушка, увидев капитана катера, расплакалась и начала просить у него прощения. «Простил?» – спросила Зина, улыбаясь. «Я не видел, ушел», – скромно ответил Боба. Но Зина была уверена, что простил. Феликс слишком сильно любит свою Тиару.

– Для Олега Лисицы, – зашептала ей на ухо Стася, – это отличная версия.

Но Зине любое упоминание о нем причиняло слишком сильную боль. Вчера, проревевшись, она все же пошла в его комнату в административном здании, но там было пусто. Ее Владимир Леопольдович просто исчез, испарился, словно и не было его. Пропало даже личное дело из отдела кадров.

Зина же обыскала так же и все свои вещи в комнате в надежде найти хотя бы записку, но ее тоже не было. Телефон молчал, а его оператор говорил, что абонент не абонент. Вот и все, она проиграла, поставив на любовь.

– Как там Мила? – спросила Зина из окна джипа, когда они уже готовы были отъезжать.

– Просит вещи ее собрать, прям не унимается, – хохотнул Лисица. – Женщина, что поделаешь. Вот вас провожу и пойду.

– Зачем ей в камере шмотки такие? Там прям все гламур и блестки, – засмеялась Стася.

– А зачем ей там туфли на шпильках? – веселился Лисица. – Их просит особенно, говорит, будут душу греть.

– Стоп! – почти закричала Зина и выскочила из машины. – Конечно, она не использовала каплю, это ее богатство. Надеется отсидеть и потом, продав ее, зажить хорошо.

– С чего ты взяла? – не успевал за ней Лисица.

– Где лучше всего спрятать маленькую перламутровую каплю? – спросила она у Стаси, догонявшей их.

– Среди таких же капель! – догадалась наконец она.

– Точно! – сказала Зина. – Помнишь одни туфли, черные на шпильках, все в стразах и камнях, ну те, что мы видели с тобой у нее в отдельной пластиковой прозрачной коробке?

– Вы что, без разрешения шарили у нее в номере?! – возмутился запыхавшийся Лисица.

– Мы совсем чуть-чуть, – отмахнулась от него Стася и обратилась к Зине: – Думаешь, один из камней – капля?

– Конечно, иначе зачем они ей. Олег нужна карта от номера, – сказала она полицейскому.

– Ну вы же как-то это сделали без меня? – вредничал он.

– Я могу и в этот раз, но тогда мне надо бегом возвращаться в машину, а ты как представитель власти можешь взять ее у администратора, и это будет быстрее.

Когда Олег пошел искать карту, Стася вдруг толкнула дверь, и она открылась. Девочки осторожно вошли в номер. Все было так же, как тогда, когда они тут проводили