Дожить до весны - Влада Ольховская

Вадим принял их в центральном офисе «Милл». В свой кабинет приглашать не стал, их сразу проводили в небольшой конференц-зал. Это оказалось к лучшему: здесь все участники разговора получали одинаковые места и могли держаться на равных, без четкого разделения на хозяев и гостей.

Вадиму Мельникову недавно исполнилось пятьдесят восемь, на них он и выглядел, но это были спортивные, ухоженные пятьдесят восемь. К тому же, судя по полному отсутствию седины, он подкрашивал волосы и бороду, однако оттенок русого оказался подобран так идеально, что уличить его в этом было бы сложно. Впрочем, судя по выражению лица и цепкому, умному взгляду, иллюзия молодости нужна была Мельникову не для того, чтобы любоваться собой в зеркало. Нет, это шоу для конкурентов – чтобы не раздумывали о том, сколько там ему лет и когда он уйдет на покой. Он явно умел работать на публику и отлично поддерживал образ льва, который, хоть и не молод, не позволит порвать себя стае шакалов.

Сын явно пытался подражать ему, но получалось чуть хуже, хотя и не совсем плохо. Артем Мельников сделал все, что от него зависело: он регулярно ходил в тренажерный зал, у него были отличные стилисты, подобравшие ему безупречный деловой костюм и очки в черной оправе, стрижка и линии бороды делали его черты чуть мужественней. И все же ему досталась более мягкая внешность, которая для женщины стала бы везением, а Артема явно не радовала. Однако и в нем Форсов за все время наблюдения не увидел нервозности, способной указать на комплексы.

– Я так понимаю, ваш визит связан с происшествием на «Территории мечты»? – спросил Мельников.

Общался он тоже вежливо и ничем не выдавал, что изначально не хотел этой встречи.

– Не только. Со взрывом в торговом центре тоже.

– С терактом, значит?

– Это был не теракт, – покачал головой Форсов. – Если только мы не говорим о промышленном терроризме.

– Каком еще промышленном? Насколько мне известно, за всем этим стоит какой-то фанатик, идеи которого и яйца выеденного не стоят, но ему были дороги. И полиция расследование не возобновляла.

– Это верно. Но мы с вами знаем, что не все в этой жизни можно доказать – однако многое можно учесть. Вам я предлагаю рассматривать то, что произошло, как две диверсии. Первая случилась в январе, подготовка к ней началась минимум за шесть месяцев, хотя я предполагаю, что раньше. Эта подготовка включала психологическую обработку и без того нестабильного Алексея Прокопова, создание необходимых условий для взрыва, обучение двойника.

– Даже двойника? Звучит как совсем уж дьявольский план, – усмехнулся Мельников.

– Уверяю вас, в том, что случилось, нет ничего фантастического или выходящего за грани человеческих способностей. Но есть потребность в очень большой сумме денег. Если бы все обстояло так, как официально заявила полиция, это действительно мог бы сделать одинокий социопат. А вот если учитывать проектировку декораций и прочие сопутствующие действия, становится ясно, что ваш потенциальный враг обладает очень серьезными ресурсами.

Николай пояснил Мельникову, как именно был организован предполагаемый теракт. Его не раздражала необходимость повторять одну и ту же историю: когда он проговаривал ее вслух, он убеждался, что в ней нет серьезных изъянов, она получилась куда более целостной, чем внезапное сумасшествие Прокопова.

Да и потом, он видел, что его спокойный, уверенный тон действует на собеседника – так и было задумано. Изначально Мельников отнесся к его визиту скептически по вполне понятным причинам: «Милл» не то что в последние месяцы, в последние годы не участвовала ни в каких крупных конфликтах или скандалах. У семейства Мельниковых просто не было врагов, способных устроить такую травлю!

Но кто-то же ее все-таки устроил…

– Второе, скажем так, мероприятие, было менее масштабным, но привлекло не меньше внимания из-за вовлеченности школьников, – продолжил Форсов. – В этом случае использовали одинокую затравленную женщину.

– То есть, у нас тут и психолог планетарного масштаба задействован? – вмешался в разговор Артем Мельников.

– Не обязательно высокого уровня – и не обязательно даже психолог. На таких людей, как Наталья Дубинина, очень просто воздействовать, этим и пользуются мошенники по всему миру. Полиция уже получила ее компьютер, восстановила часть переписки с неизвестным человеком, представившимся ей Василием. Вряд ли имя настоящее – и вряд ли она видела первоначальный образ, без обработки нейросетями. Но Наталье такое и в голову не пришло, она жила тихой жизнью, она не считала, что кто-то может втянуть ее в нечто подобное. Ее унизили, поставили в предельно уязвимое положение, пригрозили потерей всего – привычной жизни, репутации, карьеры.

– И поэтому она согласилась перетравить целый класс? – с сомнением поинтересовался Мельников-старший.

– Мы не знаем, на что именно она соглашалась. Возможно, решила, что кому-то хочется скандала – подставить развлекательный центр, отомстить за что-то, не более того. Эта женщина была не в том психоэмоциональном состоянии, чтобы полноценно проанализировать ситуацию. Да и вряд ли она готова была принять на себя ответственность. Она вполне могла заявить, что «шалость» устроил кто-то из учеников.

– Даже если вы правы во всем, первая диверсия несравнима со второй. Мельчает наш неведомый враг! – хмыкнул Артем.

– Нет. Вероятнее всего, у него уже готово еще несколько проектов, которые очень скоро будут реализованы.

– Ну, заглядывать в будущее я не люблю, а для прогноза нужно больше доказательств, – заметил Мельников. – Давайте сосредоточимся на том, что уже произошло, на этих двух случаях.

– Ради этого я здесь. Постарайтесь вспомнить, кто может затеять настолько масштабную кампанию по вашей дискредитации и почему.

– Нет, вы снова опережаете события, – возразил Вадим. – Мы ведь еще не убедились, что это действительно направлено против моей компании или семьи! Финансовый ущерб от обоих несчастных случаев был умеренно небольшим. В первом случае посерьезней, конечно, но его покрыла страховка. Ну а во втором мы не вышли за пределы расходов, заложенных в месячный план – в фотозоне периодически что-то ломают и портят.

– Ну а репутационные потери?

– Отсутствуют, – с едва сдерживаемой гордостью объявил Артем. – Я уже запрашивал у наших маркетологов информацию. Да, в торговом центре было проседание по посещаемости и прибыли, но буквально неделю-две. У толпы внимание не лучше, чем у мухи-однодневки! Как только мы повесили декорации ко дню Святого