Полковники из МУРа - Алексей Макеев

– Кого грохнули? – истерически завопил кто-то на дороге. – Витька грохнули! Мочи ментов!

На Кудимова внезапно обрушился град пуль – стреляли как минимум четверо – не целясь, отводя душу. Он едва успел спрыгнуть обратно в кювет и вжаться в землю.

Откуда-то справа опять послышался спокойный голос Гурова.

– Прекратить огонь! – взывал он. – Будьте благоразумны! Не усугубляйте своего положения!

В ответ раздался хриплый мат и полетели пули. Потом вдруг на какое-то время наступила тишина. Люди на дороге совещались. Кудимов осторожно выглянул из канавы.

Видимость была плохая, но он все-таки понял, что противник чем-то встревожен. Через несколько секунд ему стало ясно, в чем дело.

Из леса, который располагался по другую сторону дороги, начали появляться остальные участники ночной охоты – Кудимов увидел огоньки фонарей. Их было не меньше десятка. А потом он услышал голос Сомова, который с неприкрытым раздражением кричал:

– Какого черта здесь происходит? Развлекаетесь? Я сказал – сидеть тихо!

– Сом, тут менты! – тревожно крикнул кто-то в ответ, и все пятеро сбежали с дороги навстречу Сомову.

На шоссе стало пусто. Внезапно Кудимов услышал, что к нему кто-то ползет. Он вскинул пистолет, но тут же услышал шепот Старыгина:

– Это мы, товарищ майор! Не стреляйте!

– Была бы охота! – буркнул Кудимов, опуская ствол «макарова». – Я уже настрелялся во как! Видишь, на дороге лежит?

Старыгин и Гуров подползли к Кудимову и залегли рядом.

– Вот попали, на ровном месте да мордой об асфальт, – негромко сказал Гуров. – У ребят крыша поехала – ничего не воспринимают. Этого я больше всего боялся!

– Машину всю продырявили! – возбужденно шепнул Старыгин. – Мы еле успели выскочить! Сам не пойму, как жив остался!

– Мы-то ладно, – мрачно заметил Гуров. – Вот со Стасом дела плохи. Не видно его и не слышно. Неужели…

– Ругаются чего-то, Лев Иванович… – предупредительно шепнул Кудимов.

Все трое прислушались. По другую сторону дороги, похоже, разгорался скандал. Никто из «охотников» уже не старался себя сдерживать. Говорили в полный голос, кроя друг друга на чем свет стоит. Судя по всему, многие в компании были сильно на взводе.

– Вы что себе вообразили, идиоты? – гневно и хрипло орал Сомов. – Что будете гадить возле моего дома? Хоть капля соображения у вас есть? Говорил ведь, не лопайте водку без меры! Засветить меня хотите? Думаете сами чистенькими остаться? Приехали, покатались, нагадили, разбежались, а Сомов – хрен с ним?

Его слова потонули в разноголосом крике. Но Сомов опять сумел овладеть вниманием, хотя это давалось ему со все большим трудом – толпа, разгоряченная алкоголем и запахом крови, становилась почти неуправляемой.

– Слушайте, что сейчас надо делать! – срывая голос, орал Сомов. – Сейчас садимся в тачки и разъезжаемся поодиночке. На рожон лезть нечего. И так повеселились – дальше некуда. Теперь залечь надо – на дно… Короче, расходись все! И номера не забудьте спалить, когда поедете!..

Гуров приподнялся над дорогой, присев на корточки, и ткнул в темноту пистолетом.

– Надо их задержать, – озабоченно проговорил он. – Пока машины без присмотра. Слава, ты нас с майором прикрой в случае чего…

Пригибаясь, они побежали вдвоем к машинам, но на середине дороги внезапно остановились. Около леса происходило что-то странное. Похоже, распаленная толпа не хотела отпускать Сомова. Слышались крики, призывающие «разобраться с ментами» и обвиняющие Сомова в предательстве. Он, надсаживаясь, пытался образумить разошедшихся «охотников». Лучи фонарей хаотически метались в ночной темноте.

Вдруг опять затрещали выстрелы. Гуров и Кудимов упали на асфальт, уверенные, что стреляют по ним. Однако выстрелы быстро смолкли, и наступила полная тишина, показавшаяся Гурову неестественной – словно всех людей у леса разом сдуло ветром. А потом из толпы кто-то завопил:

– Вы что сделали, суки? Вы Гаврилыча убили! А-а-а!..

Гуров с Кудимовым переглянулись, и Кудимов растерянно прошептал:

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Неужели правда?

Гуров не успел ответить – толпа «охотников» вдруг разом сорвалась с места и, как стадо бизонов, не разбирая дороги, слепо ринулась бежать прочь.

«Охотники» молча взбегали на шоссе, рассаживались по машинам и хлопали дверцами. Все это было похоже на сцену из какого-то фильма ужасов.

– Упустим же, Лев Иванович! – в голос закричал Кудимов, когда Гуров потянул его с дороги.

Сверкающие «тачки» разворачивались на шоссе, рыча моторами и визжа шинами. Пылающие фары полосовали темноту вокруг. В лицо оперативникам ударил горячий смрад отработанного бензина.

– Лев Иванович! – умоляюще выкрикнул Кудимов и выстрелил вслед уносящемуся автомобилю – кажется, это был «Ауди».

Послышался взрыв лопнувшей камеры, визг тормозов, и «Ауди», едва не перевернувшись, вылетел на обочину. Под его багажником полыхнула короткая вспышка – водитель сгоряча уничтожил фальшивый номер. Почему-то из машины никто не вышел.

Гуров остановил рванувшегося было вперед Кудимова и поднял вверх палец.

– Не стоит карабкаться на сотый этаж, если можно сесть в лифт, – назидательно сказал он. – Послушай!

Кудимов поднял голову к небу. До него долетел слабый, но отчетливый рокот вертолетного мотора.

– Эти артисты столько здесь накуролесили, что теперь им никуда не деться, – сказал Гуров. – А нам с тобой надо в первую очередь Стаса отыскать. Если не отыщем, я этого ни тебе, ни себе не прощу.