Последнее японское предупреждение - Марина Крамер

Допив чай, я снова укуталась одеялом, улеглась на импровизированный топчан и взяла винтовку. Комната Жени по-прежнему была пуста, а Анфиса Валентиновна, похоже, решила подремать и улеглась на заправленную розовым меховым покрывалом кровать. Ничего интересного… Мне тоже хотелось спать, холод все-таки располагает к этому, я теперь хорошо понимала, как замерзают насмерть: просто засыпают, и все. Но мне нельзя, у меня ребенок пропал, я обязана найти ее. Если я этого не сделаю, то не сделает никто.

Рассматривать комнату со спящей женщиной было неинтересно, я немного отвлеклась, отложила винтовку и посмотрела во двор. Тут тоже ничего нового. Вон гуляет с коляской высокая молодуха в красном лыжном комбинезоне, рядом суетится, роет снег носом белый лабрадор, и я почему-то представила, как молодая мамашка со всем этим добром возвращается домой, раздевает ребенка, загоняет в ванну собаку, чтобы помыть ей лапы. А как она справляется с этим в дождь, интересно? Из-за угла вышла старушка в старомодной шубе и каракулевой шапочке, надетой поверх белой ажурной шали, аккуратно, чтобы не поскользнуться, засеменила к подъезду, придерживая двумя руками пластиковую сумочку-контейнер, в которых раньше, во времена моего детства, хорошие хозяйки носили яйца из магазина. Надо же, еще у кого-то сохранилась! У тети Сары такая была, только зеленая, а не розовая.

Во двор въехала машина, я перевела взгляд со старушки на автомобиль и с удивлением увидела, как из-за руля выходит Ираида в какой-то замызганной куртке и клетчатых штанах с вытянутыми коленками – похоже, пижамных. Штаны были заправлены в такие разбитые и разношенные фетровые полусапожки, что я не могла понять, как они до сих пор не развалились и не были подвязаны бинтами, например, как у ходоков к Ленину на картине. Вот уж не думала, что у Ираидки таковые водятся! Выглядела она кошмарно – я взяла винтовку и в прицел увидела макияж двухдневной, как минимум, давности, наклеенные как попало ресницы, свалявшиеся искусственные волосы и вдруг вспомнила, что в таком виде наблюдала ее мельком в какой-то викторине дня три назад, переключая каналы в поисках новостей.

– Господи, да она моется ли? – пробормотала я, содрогаясь от брезгливости. Как, интересно, папа бы отнесся к такому образу? И какого, простите, фига она делает в этом районе? Квартира-то у нее совсем в другом месте. При разводе она сумела отжать у мужа съемную «двушку» в престижном доме, и бедный рогатый лось Виталий продолжал ее оплачивать. Такие, как Ираида, умеют шантажировать мужиков чем угодно, а у нее вообще был убойный козырь – сын. «Это ведь для ребенка» – явно говорила она бывшему, и тот раскошеливался.

Ираида скрылась в том подъезде, где располагалась интересующая меня квартира, и каково же было мое удивление, когда, переведя через какое-то время прицел на комнату Анфисы Валентиновны, я увидела входящую туда Ираиду… Это что еще за дела?

Анфиса, спросонок протирая глаза, села на диване, что-то сказала, и Ираида вышла, а через пару минут вернулась откуда-то с мальчиком лет трех. По выражению ее лица я поняла, что Ираидка орет. Орет так, что Анфиса невольно отступила к окну и стала горячо что-то говорить, размахивая руками. Кончилось тем, что Ираида вылетела из комнаты, бабахнув дверью с такой силой, что висевшая над ней розовая тарелка-часы упала на пол и разбилась. Из подъезда Ираида показалась минут через десять, держа за руку мальчика в грязно-сером комбинезоне и отороченной искусственным мехом ушанке. Ребенок упирался и орал, Ираида волокла его к машине, не обращая внимания на протесты. Рывком открыв заднюю дверь, она буквально зашвырнула ребенка на сиденье и даже не потрудилась усадить в детское кресло, прыгнула за руль и дала по газам. Становилось все интереснее…

Грязно-серый комбинезон, мальчик трех лет… шапка ушанка… Елки-палки!!! Да это же мать Ираиды! Мать!!! И сын! И значит, Соня в этой квартире, здесь, точно! Ведь именно этот комбинезон описывала Ольга, ну, точно же! Ираидкина мать ходила гулять с детьми в «Матвеевский» – это не очень далеко! Пацан, похоже, живет с бабкой постоянно. И Ираидка увидела в квартире матери чужого ребенка, а, скорее всего, едва взглянув, поняла, кто это, потому и разоралась, забрала своего и отваливает. Надо срочно звонить Акеле или кому-то из охраны, пусть перехватят. Я была почти уверена, что Ираида не знала о присутствии Сони, но знала о том, что та пропала – отец отказался встретиться с ней вчера, мотивируя отказ именно пропажей внучки. И вот Ираида видит исчезнувшую Соню в квартире матери… Всю гамму ее чувств я могла представить – попробуй теперь, докажи моему отцу, что не знала о причастности маменьки к краже ребенка!

Я позвонила Акеле и рассказала наскоро все, что видела, про Ираиду и про то, что теперь уверена – Соня здесь.

– Я сейчас приеду к тебе, – сказал муж. – Отправлю ребят по адресам и приеду, без меня ничего не делай, слышишь? Где Никита?

– Он спит в машине в соседнем дворе, я отпустила. Но у него телефон лежит возле уха, я в любой момент могу позвонить.

– Аля, я прошу – без меня ничего не делай, ничего!

Я бросила взгляд в окно и увидела «Мерседес», паркующийся на тротуаре, и сердце мое нехорошо заколотилось.

– Саша, здесь люди Меченого. Поторопись, – бросила я и начала звонить Никите.

– Быстро иди сюда, но постарайся сделать это аккуратно. Нас накрыли, здесь ребята Меченого, – сообщила я, едва он ответил. – Быстрее, Никита!

– Иду.

Я лихорадочно соображала, что мне сделать, чтобы продержаться до приезда мужа. Бойцы приехали за Соней – это ясно, и я не могу позволить им увезти мою дочь. Я непростительно ошиблась в своих подозрениях, напрасно скинула со счетов Ленку и ее знакомство с человеком Меченого.

Выход был один… К счастью, деваха с коляской и лабрадором ушла домой, двор был пуст, и это сильно облегчало мне задачу. Два выстрела по колесам стоящего «мерина». Так, ехать не на чем. Вот только страшно будет увидеть дочь… Увидеть и у нее на глазах начать валить тех, кто окажется рядом. Но у меня нет выхода, я не могу дать им увезти ее, мы с Никитой не справимся. А Акелу подставлять нельзя. Я спокойно уйду с чердака, на меня никто не обратит внимания, а вот он с его-то внешностью – очень заметный человек, которого запомнит любой выглянувший из окна зевака. Нет, нельзя, надо успеть до его приезда. Сзади раздалось тихое:

– Это я.

Не поворачиваясь, я велела:

– Иди во двор, постарайся незаметно приблизиться к машине. Сейчас из подъезда выведут Соню, если я правильно рассчитала. Колеса у машины пробиты, приехали трое, все трое зашли в подъезд. Я успею обезвредить всех, но ты должен успеть забрать Соню после первого выстрела, понимаешь? Это рискованно, Никс, я знаю… Но она может испугаться… Я прикрою тебя, не бойся.

– Я не боюсь. Пойду.

Он скрылся, а я снова прильнула к прицелу. Только бы Никита успел… Только бы Соня не поняла… Телохранителя я увидела, когда он встал под козырек подъезда с той стороны, где была дверь помещения для мусорных баков. Отлично, молодец… Успеет выскочить… Только бы не заметили раньше времени.