Созвездие смерти - Со Миэ

Самое тяжкое преступление совершила именно его дочь. Если судить ее по закону, остальные получат более легкое наказание. Однако родители были готовы покрывать Сеён лишь в обмен на спасение их детей – и это было самым сложным путем.

Наконец Чэхёк согласился. Он просчитал все возможные варианты и объяснил родителям, как действовать в той или иной ситуации. Подчеркнул, что его работа – передать их суду по делам несовершеннолетних, а дальше каждый сам по себе.

Было важно как можно быстрее достичь соглашения с потерпевшей стороной, показать детей с самой лучшей стороны, каждый день писать письма с извинениями, а также на коленях умолять судью дать им шанс, объясняя, что мальчики сожалеют о содеянном и искренне раскаиваются.

В конце Чэхёк поставил одно условие:

– Больше никогда не ищите встречи с Сеён.

После этого взял дочь под локоть и вышел из комнаты.

* * *

Тогда никто не говорил о погибшей девочке. Все родители, собравшиеся в ресторане, думали лишь о том, как им спасти своих детей и жить дальше. И сейчас, когда Чэхёк вспоминал об этом, его передергивало от отвращения. Тогда из-за потрясения он этого не понимал, но сейчас отчетливо видел перед собой их взгляды, полные эгоизма.

И вот к чему это привело…

Как бы все сложилось, если б родители приняли другое решение? Чэхёк оправдывался, что сделал это ради защиты Сеён, но удалось ли ему действительно обезопасить ее?

До тех пор пока Кёнхван не всучил ему телефон, найденный в квартире Юнги, мужчина был уверен в правильности своих действий. Но после того как он увидел фотографии дочери, все рассыпалось, словно карточный домик.

Сеён голая лежала на кровати, сжавшись от страха. В окне за ней четко отражался Чэган, который и был автором этих снимков. Чэхёк сразу понял, что произошло.

Он сразу направился к парню на квартиру – в его голове не укладывалось, как юноша мог сотворить такое, да еще и за его спиной. Он никогда не подумал бы, что Чэган будет издеваться над Сеён.

Несколько ударов кулаком не решили ситуацию, потому что на самом деле Чэхёк хотел врезать самому себе. С того дня он ни разу не заговаривал с дочерью об убийстве. Что он делал, пока один секрет порождал новый и все они паутиной опутывали Сеён? Возможно, Чэхёк боялся, что если заведет разговор об убийстве, то вскроются новые тайны, которые он знать не хотел…

Чэхёк спрятал в глубине сознания мысль о том, что мог еще что-то не знать о дочери. Но тайна давила все сильнее и сильнее, что затрудняло работу прокурором. Поэтому, когда бывший коллега предложил ему место в компании, он не раздумывая написал заявление об увольнении. Это было лучшее решение, чтобы успокоить совесть…

Чэхёк горько усмехнулся. По правде говоря, когда он решал проблему с убийством, то думал не только о будущем Сеён, но и о своем собственном.

Ведя дело Чхве Сучжон, Чэхёк попросил о помощи знакомого мирового судью. В тот момент он понял, что у него появилась слабость, непозволительная при его работе. В итоге отказался от амбиций и перспектив, к которым шел всю жизнь…

Снегопад усилился, полностью блокируя обзор. Чэхёк все глубже погружался в мысли о спасении дочери, и небо темнело вместе с его душой.

22

Когда Сеён пришла в себя, уже наступила ночь.

Попытавшись пошевелиться, она поняла, что крепко связана. Нет, не связана… Заперта в багажнике машины, которая медленно, но верно двигалась.

Морозный воздух сразу прояснил голову. Оказавшись в узком темном пространстве, девушка затряслась – но не от холода, а от страха.

Почему она села в эту машину? Ей не свойственно было доверять незнакомцам. Почему он упустил ее из виду и позволил сбежать, а потом преследовал? Сеён раз за разом прокручивала последние события и корила себя за такое необдуманное решение.

Она потеряла бдительность из-за внезапного появления Юнги. Но не только поэтому…

Она пошла на поводу низкого мягкого голоса Учжина, детского украшения, свисавшего с зеркала, и семейной фотографии. Та девушка погубила ее. Чхве Сучжон…

Сеён и не подозревала, как далеко зайдут их непростые отношения.

Почему она не отстала с первого раза? Почему просто не игнорировала ее? Девушки существовали в двух параллельных реальностях, которые не должны были пересекаться. Если б они встретились пару раз, это никак не отразилось бы на их жизнях. Но судьба сводила ровесниц снова и снова, и их отношения с Сучжон превратились в противостояние. Когда они встретились впервые? В ресторане быстрого питания в здании, где учитель Чхве проводил занятия для одаренных детей…

* * *

В тот день мое настроение было безнадежно испорчено.

Учитель недовольным голосом озвучил оценки за тест, но это неважно. Меня больше раздражало то, как мы нервничаем и трясемся из-за этих несчастных баллов. Конечно, препод хотел самоутвердиться за наш счет, переводя все наши успехи в оценки, но он хоть когда-нибудь задумывался, что чувствуем мы, когда воспринимаем недостаточно высокие баллы как конец света?

На самом деле у всех моих друзей так – их родителей не волнует ничего, кроме цифр в тестах. Им неинтересно, что нам нравится. Они хотят сделать из нас машины для учебы, превратить в награду, которой будут хвастаться перед остальными. Мы, конечно, всё это понимаем – и играем по их правилам.

Зная, что все эти страдания окупятся в будущем, я всячески боролась со стрессом, но однажды его уровень дошел до критической точки – в тот день я почувствовала, что больше не могу. После урока нервы сдали, и меня заполнила злость, которая бурлила во мне, как лава.

Юнги, Чэган и Сынчхан отпускали противные шутки, пока мы ехали в лифте. Какие же они глупые и нетактичные… Не желая ссориться с ними, я сразу выбежала на улицу.

В это время из туалета в спешке выскочила девушка в униформе ресторана быстрого питания. Не заметив меня, она врезалась мне прямо в бок. От неожиданности я выронила телефон.

– Ой, извини… Все хорошо? – спросила она.

Я же просто уронила мобильник; зачем спрашивать, в порядке ли я? Наверное, мой удивленный взгляд говорил сам за себя, поэтому девушка мокрыми руками отряхнула мою юбку и побежала на рабочее место. Я была вне себя от возмущения и негодования. Как она посмела притронуться ко мне?

В тот день наши