Надежней кляпа только пуля - Алексей Макеев

Прибыв к управлению, Гуров увидел крячковского «мерина», который уже стоял на своем обычном месте. Стас сидел в кабинете, где героически сражался с очередным сканвордом. Впрочем, на этот раз он почему-то не стал задавать Гурову никаких вопросов и даже убрал газету со сканвордом в ящик стола.

— Итак, я весь внимание, — торжественно известил Крячко, откинувшись на спинку стула. — Жажду выслушать и одобрить твой хитроумный план.

— Нужно сегодня же дать в любую городскую газету объявлений текст примерно такого содержания: «Адвокатская служба разыскивает Щегаршина Юлия Акимовича как единственного наследника Щегаршина такого-то такого-то для оформления документов о вступлении им во владение переданного ему жилого дома и десяти соток земельного участка в районе, скажем, Чертанова. Просьба немедленно позвонить по телефону…» Ну, телефон, естественно, будет указан наш, адвокатскую службу буду представлять я. А вот ты… — Лев сделал многозначительную паузу. — Пойдешь в народ. То есть в экс-народ. Одевшись бомжом, ты с газетой объявлений отправишься на Павелецкий. И начнешь там мутить, типа: как бы сорвать магар за ценную информацию? Правда, не обольщайся. Тебе там могут не поверить и даже, чего опасаюсь, разоблачить. А это чревато. Поэтому вариант с маскарадом обсудим у Петра. Ну что, давай зарулим к нему на пару минут?

— Лева, план — гениальный. — Стас неохотно выбрался из-за стола. — Я вообще не понимаю, есть ли нужда идти с ним к Петру?.. Давай этот вариант провернем, а уж потом доложимся. Как говорится, победителей не судят.

— Нет, Стас, этот план — жест отчаяния. — Гуров направился к двери. — Я сильно сомневаюсь в возможности обмануть бомжей — чутье у них, как у травленого волка. Капкан за версту чуют. Так что все это — только через тройную подстраховку.

— Ладно уж, уговорил… — Крячко последовал за ним, недовольно морщась и сопя.

Орлов, не в пример Станиславу, от плана в восторг не пришел. Он согласился, что объявление дать можно, но вариант с внедрением Стаса в среду бомжей отверг начисто.

— Мать его так! — Петр нервно барабанил пальцами по столу. — Уж вроде бы подобрались к финишу почти вплотную, а вот самого пустяка-то и не хватает, чтобы сделать картину полной. Опять звонил сегодня наш Майкл Кулькофф, все клюет насчет безрезультатности поисков его сына. Уже и в международных СМИ раздули кадило, злорадно обсуждая бездарность российских сыскарей. Уже какое-то лондонское детективное агентство трубит, что если бы оно взялось за поиски — всего через пару дней мальчик был бы найден.

— Ну да, ну да… — иронично усмехнулся Гуров. — Прямо как в басне у Крылова: «Да что мышей?! Мы лавливали и ершей!» Это про щуку, которая хотела показать себя в сухопутной охоте.

— Да, ну пусть приедут и научат нас, бестолковых, потомки Шерлока Холмса, едри их! — съязвил Крячко. — Только пусть не облажаются, гении хреновы. Ну, так что, может, план Левы все же запустим? Или нам и в самом деле вызывать на подмогу англичан?

— Ну, хорошо, давайте объявление в газету. Как только оно выходит, начинаем операцию. Но только, повторяю: никакого напрасного риска! Да, и вот еще что. Полчаса назад мне сообщили, что второй номер телефона в оперативке мобильного Вилюева не чей-нибудь, а нашего с вами общего знакомого Кулькоффа. Так что, Лева, ты был прав на все сто — Кулькофф напрямую причастен к исчезновению мальчика. А эксперты проверили сгоревшую машину и установили все признаки того, что она загорелась не в результате ДТП, а по причине срабатывания в момент аварии зажигательного устройства, установленного на бензобаке.

— За что боролся, на то и напоролся! — едко констатировал Крячко. — Вот это они его уделали! Устроили своему корешу сауну на колесах…

— Да, угостив его перед этим ядом, — добавил Орлов. — Судмедэксперты выявили в крови Вилюева химическое соединение, вызывающее инфаркт миокарда. Видимо, его решили убрать, обставив это как несчастный случай. Скорее всего, по замыслу его убийц, в дороге он должен был из-за острого сердечного приступа потерять управление, попасть в ДТП и сгореть без остатка. А значит, и концы в воду. Но то ли дозу яда недорассчитали, то ли Вилюев оказался слишком крепок… Да и проезжавшие мимо оказались не равнодушными уродами, на что, я так думаю, и рассчитывали убийцы, а нормальными, отзывчивыми людьми, которые и вытащили пострадавшего из горящей машины. Нашли в автомобиле и обгоревшие детали мощного, портативного электрошокера, а также пистолет «беретта».

— Теперь понятно, как он смог без шума и борьбы выбросить Хаджиняна в окно, — Стас повернулся к Гурову. — Он его шокером вырубил — и все дела.

— А ведь это дает нам хоть и хлипенькую, но ниточку! — Гуров встал с кресла и заходил по кабинету. — Теперь мы хотя бы можем предположить, где именно находится мальчик. Мне почему-то думается, что Вилюев не поладил с теми, кто удерживает похищенного. Может, не смогли договориться, кому сколько перепадет? Или его просто убрали, чтобы элементарно не делиться.

— Ты хочешь сказать, что мальчик спрятан где-то в стороне Каширки? — поднялся с места и Крячко. — А ведь это мысль! Даже мыслища! Что, если попросить экспертов установить время поступления яда в организм, просчитать хронологию поездки Вилюева и хотя бы примерно определить район, где он мог до этого быть.

— Сейчас же созвонюсь с экспертами! — Орлов потянулся к телефону.

В этот момент Гуров почувствовал, как в его кармане завибрировал сотовый. Голос в трубке был незнакомый.

— Лев Иванович, это сержант Петрухин, с Павелецкого. Вы просили позвонить, если вдруг заметим Щегаршина. Так вот, он только что сам пришел и сказал, что хочет вас увидеть. Ну, мы его на всякий случай придержали в «обезьяннике». Мало ли чего? В общем, приезжайте, он здесь.

— Что там? Что? — Петр даже привстал из-за стола — он понял, что произошло нечто очень важное.

— Позвонили с Павелецкого, — пояснил Гуров, — Щегаршин ждет меня в отделении милиции вокзала. Пришел, кстати, сам. Ну, я поехал…