Кровник смотрящего - Евгений Сухов

Толковище не праздный разговор. Следовало выносить решение, и последнее слово оставалось за Варягом.

— Вот что, — рука смотрящего накрыла упавший коробок. Игра была закончена. — Мы тут не кобылу у цыгана ищем, а делом занимаемся. Кстати, ты не думаешь трюмануться? — как-то уж очень по-свойски спросил Варяг. Вот даже улыбнулся. Мол, пропала пара миллионов баксов? Подумаешь, какие пустяки!

Косматый успел прекрасно изучить Варяга. Самые суровые решения тот выносил именно с такой вот располагающей улыбкой. Вор помнил случай, когда после подобного толковища Владислав с весьма доброжелательным видом протянул приговоренному ствол с одним патроном, пообещав впоследствии похоронить его по-человечески. У приговоренного так и не хватило духа нажать на курок. Когда отведенное время истекло, он продолжал сидеть в пустой комнате, обхватив голову руками.

В подобных делах уговаривать не принято, а потому среди воров тотчас выбрали получателя, который прострелил бесталанную головушку ссученного.

Лучше бы уж приговоренный сделал это самостоятельно, тогда бы хоть похоронили по-человечески. А так закопали на окраине кладбища и даже креста не поставили.

Косматый покрылся испариной. Он всерьез опасался, что Варяг, со своей неизменной улыбкой, вложит ему в ладонь пушку и едко полюбопытствует: «Знаешь, для чего?»

Уж у него бы хватило мужества нажать на курок. Выстрелил бы себе в лоб, не сходя с места. Как говорится, на миру и смерть красна!

Косматый сглотнул горький ком и заговорил хрипло, будто давился словами:

— Режь меня на куски, Варяг, виноват! — в отчаянии произнес Косматый. — Ну кто знал, что он такой сукой окажется!

— А ведь должен был знать, — спокойно заметил Владислав, — на то ты и смотрящий.

Косматый еще раз нервно сглотнул слюну.

— Что делать, Варяг?

Владислав невесело улыбнулся:

— А делать тебе ничего не нужно. За тебя это сделают другие.

— Дашь по рогам? Форшмака из меня хочешь сделать?

Владислав отрицательно покачал головой:

— Тебе так легко не отделаться. — Сунув руку в карман, Варяг вытащил лист бумаги, сложенный вчетверо. — Читай!

Косматый опасливо взял бумагу, аккуратно развернул. Кадык его нервно дернулся. Несколько минут он читал свой приговор, под которым стояли подписи двух десятков воров.

— Лесовик тоже? — поднял он скорбный взгляд на Владислава.

— Как видишь.

— Я же с ним на малолетке… Кентами большими были. Не было той дачки, чтобы я с ним не поделил. Э-эх!

— Сам виноват.

— Варяг, у меня просьба будет.

— Говори, попробую уважить.

— Может, я сам… того, уйду… А то мне как-то западло с получателем.

— Косматый, решал не я, толковище постановило. Не догадываешься, кто твой получатель?

Косматый поежился.

— Откуда же?

Повернувшись к двери, Владислав громко позвал:

— Лесовик, заходи.

Дверь тотчас открылась, и в комнату вошел худой мужчина с темным обветренный лицом:

— Привет, Гена…

— Здравствуй, Лесовик. Вот, значит, как оно получается. Не ожидал… Жаль, что этим человеком будешь ты.

— Мне это тоже не в кайф, но что поделаешь, так на толковище решили.

— Я знаю. Не в претензии. Сколько же мы не виделись? Года четыре, наверное, будет?

— Нет, пять с половиной. — Вытащив нож, Лесовик сказал: — Со мной нож, мне с ним как-то сподручней… Я как-то все по старинке. Если и умирать вору, так только от ножа. Так как-то подостойнее, что ли, будет. Может, ты бутылку водки хочешь? На сухую оно как-то страшнее, — пожалел старого приятеля Лесовик.

— Ничего, как-нибудь справлюсь, — пообещал Косматый. — Бей вот сюда, — расстегнул Косматый ворот, отвернувшись.

Лесовик подошел к нему. На минуту в комнате воцарилась тишина. Неожиданно Варяг поднялся.

— Вижу, что не струхнул. Молодец!

— Варяг, не гони… Мне без братвы нельзя. Погибель! Всю жизнь… Эх! — не договорил Косматый, рубанув ладонью.

— А раньше о чем думал?

— Если бы знать, я бы еще тогда эту крысу порезал! А потом, такие пацаны пали!

— Вот что решим… Ты за Шатуна мазу держал?

— Держал, — покаялся Косматый.

— Тебе и отвечать. Иначе… Сам знаешь!

— Знаю, — голос Косматого совсем пропал.

— А на словах бродяги просили сказать, что дают тебе десять дней сроку, чтобы отыскать общак и убрать Шатуна. А уж там не обессудь. Ты не осину гнешь, а на братву работаешь. Ладно, надо идти. Я вижу, у вас достаточно тем для разговоров.

Косматый отвел взгляд, невыносимо было смотреть в строгие глаза Варяга.

— Понял.

— Вот и лады! Ну, чего сидишь? — укорил Варяг. — Твое время пошло. К двери шагай.

Косматый кивнул и, одевшись, вышел из комнаты.

* * *

У выхода Варяг столкнулся с высокой блондинкой. Задержав на коронованном заинтересованный взгляд, она протянула слегка гнусавым голосом:

— Какой мужчина! Надеюсь, я вас еще здесь увижу?

— Непременно, милочка, — серьезно ответил Владислав. — Впереди у нас высокие отношения.

Тарантул, следовавший по правую руку от Варяга, не сумел сдержать веселой улыбки.

В десяти метрах от выхода Владислава поджидал бронированный «Мерседес». Дверца была предусмотрительно распахнута, а рядом, поглядывая по сторонам, стоял широкоплечий парень. Однако садиться в машину смотрящий не спешил.

— Давай посидим на свежем воздухе, — кивнул Варяг в сторону скамейки под старым кленом.

Сели. С минуту помолчали, думая каждый о своем.

— Где сейчас может быть Шатун?

— Сложный вопрос, — откровенно ответил Тарантул. — Мы навели о нем справки, узнали, что за подруги у него были в последнее время. Направили туда людей. Может быть, что-нибудь нащупаем. Но что-то мне подсказывает, что он не появится. И вообще, нам еще придется с ним помучиться.

— Откуда такая уверенность?

— Сам по себе Шатун ничего не значит. Он жаден, жесток. Рано или поздно обязательно проколется. И если его не уберем мы, то это сделают менты. Он обречен! Если он попадет на чалку, ему до суда даже не дожить.

— Что за интонация? Ты чего-то недоговариваешь.

— Так оно и есть, — кивнул Константин. — Рядом с домом, где были застрелены его подельники, местные жители видели мужчину лет пятидесяти…

— И что с того? — удивился Варяг.