Полицейский звездопад - Алексей Макеев

Прошло два дня. Все это время было заполнено напряженной работой. И эта работа заключалась совсем не в починке сломанной рамы в доме Оксаны. Шли допросы задержанных участников банды Басюка и самого руководителя. Были арестованы и те, кто непосредственно в убийствах не участвовал — риелторы Анастасия Клочкова и Евгений Гришин, соцработник Наталья Куницына, содержатели бандитских квартир, другие люди, вовлеченные в преступный бизнес. Как выяснилось, всего в преступления, организованные Басюком, было вовлечено 27 человек.

Была проведена эксгумация нескольких бывших продавцов квартир, которых сочли погибшими в результате несчастного случая. Заново проведенная экспертиза установила подлинную причину их смерти — убийство. Предстояло провести такую процедуру в отношении всех людей, продавших свои квартиры за последние несколько лет и затем скоропостижно скончавшихся.

Показания, данные бывшими участниками банды, особенно ее главарем Олегом Басюком, позволили изменить формулировку проступка, вменяемого в вину начальнику областного УВД генералу Мартыновичу. Теперь его обвиняли уже не в служебной халатности, а в пособничестве. Против генерала было возбуждено уголовное дело, он был заключен под домашний арест.

Самую активную помощь следствию оказал правозащитник Александр Новиков, который как раз в это время вышел из больницы. Как выяснилось, никакого постановления о его аресте не существовало, и сестра Новикова Людмила не звонила Оксане — это была часть хитроумного плана, придуманного Басюком и Мартыновичем. Звонила девушке как раз Наталья Куницына, которая и раньше, как удалось установить, не раз выполняла подобные поручения своего шефа.

Надо ли говорить, что Гуров и Крячко принимали самое активное участие во всех следственных действиях — и в допросах обвиняемых, и в очных ставках. Однако следователи, которые вели дела «черных риелторов», не очень были рады участию в расследовании московских сыщиков. Получалось, что вся заслуга поимки этой банды должна принадлежать им. Да и сами Гуров и Крячко совсем не рвались задерживаться в Залежинске, слава победителей банды Басюка им была не нужна. Поэтому на третий день, переговорив по телефону с генералом Орловым, Гуров стал собираться в дорогу.

Вечером того же дня участники расследования сидели в кухне Оксаны за накрытым столом. На тарелках дымилось пожаренное Оксаной мясо с грибами. С согласия Гурова из холодильника была даже извлечена початая бутылка «Столичной», и Крячко занимался тем, что разливал ее содержимое по рюмкам.

За столом, кроме самой Оксаны и двух сыщиков, сидели также правозащитник Александр Новиков и несостоявшийся продавец квартиры Тарас Козенко. Участники застолья очень хотели, чтобы с ними были еще два человека — Петр Строев и уполномоченный по правам человека Соболев. Но Строева врачи пока не хотели выпускать из больницы — его рана оказалась более серьезной, чем казалась вначале. А областной уполномоченный по правам уехал в Москву, в МВД — там решался вопрос о назначении нового начальника областного УВД. Так что завершение расследования и одновременно прощание с московскими сыщиками отмечали впятером.

— Ну что, Александр Дмитриевич, вам тоже, я надеюсь? — спросил Стас, повернув горлышко бутылки, словно пистолет, в сторону Новикова.

— Нет-нет, мне никак нельзя, — покачал головой правозащитник. — Меня врачи на этот счет предупреждали. У меня ведь еще головокружения не прекратились…

— А вам, Тарас Григорьевич? Вас врачи ни о чем таком не предупреждали?

— Меня предупреждали, чтобы с крыш больше не прыгал, — ответил Козенко. — А насчет общения с друзьями — нет, на это запрета не было.

— Вот и отлично, — заключил Крячко, наполняя его стопку. — Стало быть, давайте поднимем наши бокалы за успешное завершение нашего расследования!

— Я бы выпила в первую очередь за Льва Ивановича, — поправила его Оксана. — Это ведь он все так рассчитал — и все получилось!

— Ну нет, тогда я лучше воздержусь, — запротестовал Гуров. — Терпеть не могу, когда меня хвалить начинают. За расследование так за расследование!

Выпили, захрустели приготовленными Оксаной солеными огурцами, приступили к ужину.

— Ну как там у следователей дела идут? — спросила Оксана. — А то я своими журналистскими делами занималась, ничего не знаю. У кого самые свежие сведения?

— У меня, наверное, — ответил Лев. — А что тебя конкретно интересует?

— Мне интересно, кто вообще всю эту схему придумал — склонять одиноких пенсионеров к продаже квартир, а потом их убивать, — объяснила Оксана. — И распределение ролей, и вообще все. Басюк?

— Нет, не Басюк, — покачал головой сыщик. — Конечно, предстоит еще многое уточнить, расследование в самом разгаре, но уже сейчас ясно, что инициатором всего дела была, как ни странно, Настя Клочкова.

— Не может быть! — воскликнула Оксана. — Выходит, всю эту цепочку убийств придумала женщина?

— К сожалению, да, — подтвердил Гуров. — Она, конечно, все отрицает, но Наталья Куницына, у которой вина меньше, чем у остальных, пошла на сделку со следствием, признала вину и теперь дает подробные показания. В частности, она рассказала, что они с Клочковой познакомились три года назад. Спустя короткое время, когда у них установились доверительные отношения, Настя ей пожаловалась на то, как много квартир, можно сказать, пропадает. Живут в них одинокие старики, которыми никто не интересуется. «А какие квартиры! — говорила она. — Одна на набережной, просто блеск! Еще две в центре. А одна у меня под боком, в Заводском районе. Там старуха живет, подруга моей мамаши, только зря небо коптит».

— Постойте, так это она о Евгении Кокошкиной говорила! — воскликнул Новиков. — Помните, я вам о ней рассказывал? Бывшая работница нефтеперегонного завода. Мы еще удивлялись, что «черные риелторы» соблазнились квартирой в таком непрестижном районе. Выходит, Клочкова сама тут жила!

— Да, наша энергичная Настя большую часть жизни провела недалеко отсюда, — кивнул Гуров. — Жила с родителями и братом в однокомнатной квартире, в доме барачного типа… и все время мечтала оттуда вырваться. Из-за этого и в риелторы подалась. Быстро заработала себя на квартиру в хорошем районе. Но этого ей показалось мало. Страсть к деньгам стала главной чертой ее характера.

— А как она с Басюком познакомилась? — спросил Козенко.

— Познакомились они на деловой почве, вместе одну квартиру продавали, — объяснил Лев. — Потом сошлись ближе, уже в постели. И в какой-то момент Клочкова поведала любовнику свой замысел — как можно поживиться за счет одиноких стариков. Тот сразу клюнул, и возникла банда. Басюк создал свое охранное предприятие, сотрудники которого стали киллерами. Клочкова привела свою подругу Куницыну, а потом и второго риелтора, Гришина.

— И когда произошло первое убийство? — спросила Оксана. — Как и предполагал Александр Дмитриевич, два года назад?

— Нет, чуть раньше, — сказал Гуров. — Первого старика они убили еще три года назад. Но тогда областное УВД возглавлял еще Соболев, убийство привлекло внимание милиции, и наших махинаторов чуть не раскрыли. Они затаились, и следующее преступление совершили только полгода спустя. Потом еще два… Но пока милиция работала нормально, развернуться им не удалось. И лишь когда УВД возглавил Мартынович, для бандитов настали «золотые времена». Схема была четко отработана и почти не давала сбоев.