Шуры-муры с призраком - Дарья Донцова

– Действуй, – велел Костин, – договаривайся с хозяйкой клиники, а я отдам твой мобильный Бунину.

– Буду ей дозваниваться, – приуныла я. – Дама сломала зубы, теперь делает их заново, на звонки не отзывается, в клинике не показывается.

* * *

Соединиться с владелицей клиники мне удалось лишь на следующее утро.

Федина сначала удивилась.

– Детективное агентство занимается смертью Лауры? Кто вас нанял?

– Человек, который хочет выяснить правду, – обтекаемо ответила я, – нам очень нужна ваша помощь. Мы считаем, что Лаура покончила с собой, не перенеся гибели мужа, который застрелился, задавив прохожего. Настоящая трагедия.

– Ужас! – согласилась Федина.

– Хочется узнать, какие отношения связывали Кривоносову и Обжорина, правда ли, что Лаура обожала мужа? – зачирикала я. – Вы, как руководитель клиники, наверное, в курсе личной жизни сотрудников.

– Конечно, мы одна семья, – заверила Федина. – Лорочка всегда со мной откровенна была, у них случилось горе, Никита Владимирович заболел…

– Простите, – перебила я Майю, – чтобы закрыть дело и подтвердить версию суицида Лауры, нам надо запротоколировать ваш рассказ. Сделать это лучше в нашем офисе, чтобы соблюсти все формальности.

– Понимаю, прибуду примерно через час, – пообещала Майя.

Я обрадовалась и набрала другой номер, на сей раз мне понадобилась Света Яковлева.

– Лампуша, приветик, – зачастила подруга, – прикинь, мой муж опять…

– Помнишь, я недавно говорила с тобой про жвачку «Треш», – перебила я Светлану.

– Нет, – ответила та.

– Ты сначала жаловалась на супруга-лентяя, – напомнила я.

– Прикинь, целый день думу думает, денег не приносит, – вмиг завелась Яковлева.

Я повысила голос.

– Потом ты сказала, что слопала паштет с чесноком, хотела пожевать «Треш» и не нашла его в сумке.

– Ну, Романова, у тебя память слона, – восхитилась Светлана.

– Только на то, что связано с работой, – вздохнула я. – Вроде у тебя есть какой-то парень, он работает в магазине «Ромбо», но постоянным клиентам привозит чудо-жвачку под заказ.

– Петька! – обрадовалась Яковлева. – «Ромбо» ему принадлежит. Хочешь «Треш»? Сейчас дам телефончик, больше ни у кого в Москве резинку не купишь. Петяха ею эксклюзивно торгует. Эсэмэской номерок сброшу, купи побольше, у Петьки порой перебои с поставками случаются.

* * *

Федина приехала через полтора часа. К моменту ее появления мы с Костиным уже знали, что мне звонили из телефона-автомата, установленного в торговом центре «Атлас».

– Телефон на первом этаже, – пояснил Бунин, – он там один, пережиток прошлого, расположен около магазина «Английский пациент». Странно, что его не сняли, сейчас у всех мобильники.

– Значит, найти того, кто звонил, невозможно, – приуныла я.

– Может, у бутика есть камера? – предположил Роман. – Некоторые торговые точки их не только внутри, но и снаружи устанавливают.

– В большом торговом центре навряд ли, – расстроилась я. – Зачем им галерею, по которой толпа течет, отслеживать? Вот если лавка имеет выход прямо на улицу, тогда эта мера оправдана.

– Голос не изменен, – сказал Роман, – на мой взгляд, он принадлежит парню лет тринадцати-четырнадцати, у него астма.

– А это ты как определил? – изумился Костин.

– В одном месте возникает характерный звук пшик-пшик. Такой издает баллончик с дозатором, – пояснил Бунин. – Вот, включите слух, для вас специально его выделил.

Роман пошевелил мышкой, я услышала уже знакомый голос.

– Ев… Евлампия…

– Он запнулся! – отметил Бунин.

– Не смог сразу сложное имя произнести, – улыбнулась я.

– Нет, – заспорил начальник техотдела, – паренек пытался вдохнуть.

– Романова? Вы сыщик? Ххх… ххх… Жена хозяина детективного агентства? Пшик-пшик, пшик-пшик, – донеслось из компьютера.

– Во время разговора никаких посторонних звуков не заметила, – пробормотала я.

– Я выделил их, – объяснил Бунин, – сначала анониму не хватило воздуха, потом он сделал пару попыток вдохнуть, сказал фразу и использовал дозатор. У него точно астма, которая от разных причин обостриться может: духота, волнение. Судя по звуку, телефон висит в будке, может, там чем-то воняло. Голос ломается, как у паренька-подростка.

– Мальчик лет четырнадцати, – запоздало удивился Вовка. – Откуда он в этой истории?

– Скорей всего, ниоткуда, аноним поймал в торговом центре школьника и предложил ему денег за легкую работу: звякнуть из автомата да сказать пару фраз, – предположила я.

В кабинет заглянула секретарша Галя.

– К вам пришла Федина.

– Прекрасно, приглашай ее, – обрадовалась я. – Галочка, подай нам чай в стеклянных чашках, мармелад и печенье курабье. Через минут пятнадцать принеси новый чайник и чистую посуду. Старую убери, чашку, из которой пила Федина, держи только за ручку, ни в коем случае не мой ее. Позови Катю из лаборатории, она знает, что делать.

Галя вздернула подбородок.

– Так и я не дура, не волнуйтесь, все сделаю качественно, не первый раз вы на анализ ДНК берете.

– Меньше говори – больше работай, – сделал секретарше замечание Бунин.

Галя поджала губы, но ушла молча. Я покосилась на Костина. Роман высококлассный специалист, вот только у него тяжелый характер, нельзя, чтобы он оставался при разговоре с Фединой. Но как аккуратно выпроводить Бунина, чтобы он не обиделся? Дверь кабинета приоткрылась, вновь показалась Галина.

– Роман, у вас что-то в отделе замкнуло или сгорело, тревожный звонок орет.

Бунин испарился со скоростью капли воды, упавшей на раскаленную сковородку.

– Очень кстати неполадки случились, – обрадовалась я, когда мы с Костиным остались одни.

Вовка засмеялся.

– Иногда аварийную сигнализацию глючит, все в порядке, а она воет.

– Ты попросил Галину соврать! – догадалась я.

Костин стал убирать со стола бумаги.

– Надо с техотделом разобраться, оба парня хорошо работают, посоветую Максу взять Епифанцева в штат, но они слишком креативны и хотят самостоятельно рулить делами, а Рома еще и обидчив, как тринадцатилетняя девочка.

Створка снова открылась, в комнату вошла незнакомая дама с дорогой сумкой в руках.

Володя задвинул ящик.

– Майя Григорьевна! Очень рады вас видеть.