Карнавальная ночка - Марина Серова

Пауза. Андрей Евгеньевич ждал ответной реакции, а у Людмилы горло судорога сдавила от охватившего волнения. Ни слова выдавить не может. Умоляющим взглядом смотрит в зеркало заднего вида, ожидая подсказки. Что делать? А я не могу подсказать. Вдруг Андрей Евгеньевич услышит? На наше счастье, он воспринял молчание Людмилы как хороший знак. Вместо того чтобы начинать расспросы типа «почему молчите, отвечайте», он заговорил совсем о другом:

— Я рад, что вы не сердитесь. Ведь вы же не сердитесь? Предлагаю встретиться и обсудить возможность вашего возвращения. Вы сейчас дома?

На этот вопрос нужно было ответить непременно. Усилием воли Людмила заставила-таки себя сделать это.

— Еду домой. Буду через час или около того, — и снова молчок.

— Тогда, надеюсь, вы не станете возражать, если я подъеду? Посидим, поговорим. Наладим отношения, так сказать? Вы какое вино предпочитаете? Белое или красное? — продолжал Андрей Евгеньевич.

— Красное, — не задумываясь, ответила Людмила.

— Отлично. Значит, через час я у вас с букетом и бутылочкой красного вина. Ждите.

В трубке послышались короткие гудки. Андрей Евгеньевич отключился. Людмила опустила телефон. Рука ее дрожала. Дождавшись, когда экран погаснет, она спросила:

— Ну как?

— Отлично. Все идет по плану, — заверила я. — Теперь дело за Скворцовым. Он уже у вас?

— Да. С самого утра. И он, и его ребята, — проговорила Людмила.

— Значит, и нам пора. Думаю, Андрей Евгеньевич явится без опоздания. Скорее всего препарат у него на работе, — заявила я, включая двигатель.

Через тридцать минут мы были возле дома Людмилы. Возле подъезда работал дворник. Я припарковалась поодаль, на случай если Андрей Евгеньевич запомнил мою машину. Проходя мимо дворника, я прошептала, не разжимая губ:

— Клиент прибудет через тридцать минут. Будьте начеку.

Дворник сдвинул ушанку набок и подмигнул, давая понять, что услышал меня. В квартире Людмилы нас ждал Скворцов.

— Ну, как все прошло? — беспокойно спросил он.

— Как по маслу, — ответила я. — Прибудет в срок, не сомневайтесь. К свояку его наружку приставили?

— Обижаете, Татьяна Александровна, не первый раз замужем, — усмехнулся Скворцов.

— То-то и оно, что не первый. Не прокололись бы. Второго такого шанса у нас не будет, — напомнила я. — Если все выгорит, возьмем убийцу с поличным.

— Главное, чтобы не на трупе, — невесело пошутил Скворцов. — Людмила ваша ни жива ни мертва. Надо бы напомнить ей, чтобы не пила ничего. Только вид делала. А то загремит в реанимацию, и вместо звездочек я полосатый костюмчик заработаю.

— Я все помню, — послышался приглушенный голос Людмилы.

Оказывается, она давно стояла за нашими спинами и все слышала. Скворцов смущенно кашлянул. Я укоризненно покачала головой. Нашел время шутить!

— Не переживайте, Людмила, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, — успокоила я хозяйку квартиры. — Отправляйтесь сейчас на кухню. Займитесь приготовлением пищи. Говорят, это отвлекает.

Людмила послушно скрылась на кухне. А мы принялись отсчитывать минуты, оставшиеся до прихода убийцы. Стрелки часов остановились на двенадцати, когда раздался звонок в дверь. Людмила выглянула из кухни. Глаза испуганно смотрели на меня. Я приложила палец к губам.

— Досчитайте до десяти и идите открывать. Постарайтесь вести себя естественно, — прошептала я, прячась в платяном шкафу.

Скворцов проскользнул в кладовую, где уже находились двое его сотрудников. Людмила глубоко вздохнула, стараясь справиться с волнением, и направилась к двери.

— Иду! — прокричала она в ответ на повторный звонок.

Я зарылась в ворох одежды, оставив небольшую щель для обзора. Людмила впустила посетителя. Андрей Евгеньевич вручил ей букет и бутылку, освобождая руки.

— Добрый день, Людмила. Куда можно пройти? — бодрым голосом спросил он.

— В гостиную, — металлическим голосом произнесла Людмила, следуя за гостем.

— Вижу, вы все еще сердитесь на меня, — заметил Андрей Евгеньевич. — Не нужно. В жизни всякое бывает. Сегодня отругали, завтра похвалят. Ведь так?

Людмила присела на край дивана, прижимая к груди букет и бутылку. Андрей Евгеньевич забрал бутылку из рук хозяйки, подошел к посудному шкафу, вынул оттуда два фужера. Расставив их на столе, он спросил:

— У вас штопор есть?

— На кухне, — ответила Людмила и попыталась подняться, чтобы сходить за штопором.

— Не беспокойтесь. Я сам. Заодно и руки помою, — остановил ее Андрей Евгеньевич.

Он быстро прошел на кухню, отыскал там штопор. Заглянул в ванную комнату и, убедившись, что и кухня, и ванная пусты, довольный, вернулся обратно.

— А у вас мило, — заметил он. — Одна живете?

— Да, — односложно ответила Людмила.

— Нехорошо. У такой приятной девушки, как вы, обязательно должен быть поклонник, — наставительно произнес Андрей Евгеньевич. — Или он у вас есть?

— Нет, — снова ответила Людмила.

— Послушайте, Люсенька, ну не будьте вы такой букой! Ну, повздорили мы малость, с кем не бывает? Предлагаю выпить мировую, — наполняя бокалы, предложил Андрей Евгеньевич.

Он высоко поднял свой бокал, приглашая Людмилу сделать то же самое. Людмила протянула руку к бокалу.

— А букет? Так и будете в руках держать? — как бы невзначай заметил Андрей Евгеньевич. — Не лучше ли поставить его в вазу? Без воды он быстро завянет.

Людмила послушно прошла к посудному шкафу, вынула оттуда вазу и засунула туда цветы.

— Вода. Вы забыли налить воду, — напомнил Андрей Евгеньевич.

Желания самому наполнить вазу он не высказал. Пришлось Людмиле идти на кухню. Андрей Евгеньевич этого и добивался. Сунув руку в нагрудный карман, он выудил оттуда стеклянный флакон. Быстро вылил половину его содержимого в бокал, предназначающийся Людмиле, и спрятал флакон обратно. После этого как ни в чем не бывало Андрей Евгеньевич уселся на диван, поджидая хозяйку. Людмила вернулась с вазой, полной воды. Поставив букет в центр журнального стола, на котором уже стояли бутылка и два фужера, она вопросительно взглянула на Андрея Евгеньевича.

— Вы хотели поговорить, — напомнила она.

— Разговоры подождут, — нетерпеливо перебил ее Андрей Евгеньевич. — Сначала примирение. Вы не будете возражать, если я предложу выпить на брудершафт? Уверен, это поможет нам наладить отношения в кратчайшие сроки. Ничто так не сближает людей, как выпитый на брудершафт бокал вина. Не хотите, можем не целоваться.

И Андрей Евгеньевич рассмеялся. Людмила приняла бокал из его рук и поднесла его к губам. Андрей Евгеньевич наблюдал за ней как кошка за мышью. Насладиться зрелищем он не успел. Дверки шкафа распахнулись под моим ударом, и я вывалилась к ногам убийцы. В это же самое время из кладовки в гостиную рванул Скворцов. Минута — и на руках Андрея Евгеньевича защелкнулись наручники.