Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

– Что там есть? – волновалась Катька. – Доставай скорей.

Галина попыталась что-то сказать, но не успела.

– Тут ничего нет, – растерянно произнес Сеня.

– Как?! – ахнули мы. – Опять ничего?!

– Ничего, – подтвердил Сеня. – Можете сами посмотреть.

Разумеется, мы посмотрели. И не только посмотрели, но и пощупали, и понюхали, и потыкали пальцами. Все бесполезно. Результат оставался прежним. В дачном тайнике, как и в городском сейфе, было пусто.

– Кто-то побывал тут до нас, – сказал Миша. – И этот кто-то забрал все, что тут хранил Валя.

– Это мог сделать только очень близкий покойному человек, – сказала я.

– Или кто-то, кто случайно наткнулся на тайник, – с нажимом сказала Катька. – Кто-то, убираясь в комнате, случайно нажал на нужную пружину, и…

– Вы намекаете на Валину домработницу? – услышав наш шепот, спросил Алекс. – Это ведь она рассказала вам про тайник?

– Угу, – кивнула я. – Но если это она забрала бумаги из тайника, то зачем ей было нам рассказывать о его существовании. Она могла бы просто сказать: нет, ни о каком тайнике знать не знаю. И все! С нее и взятки гладки.

– Да, это логично, – признал Алекс. – Домработницу насильно за язык никто не тянул. Выходит, что про тайник, кроме нее и Вали, знал еще кто-то.

В унылом настроении все спустились вниз. Обедать. Мужчины пошли принять душ, чтобы смыть с себя грязь, а мы втроем с Галиной устроились на креслах. Галинино лицо уже приняло почти обычную умеренно-розовую окраску. Пережитое ею волнение выдавали лишь дрожащие руки.

– Галина, там, в тайнике, было что-то, что не должен был увидеть Петр? – спросила у женщины Катька.

Галина вздрогнула как от удара.

– Галина, мы на твоей стороне, – максимально убедительно сказала я. – Ты женщина, мы тоже женщины. Если ты нам расскажешь свою тайну, это останется между нами. А мы, в свою очередь, попытаемся сделать все возможное, чтобы твой муж так и не догадался о ней.

Некоторое время Галина молчала. Было видно, что в голове ее идет напряженная работа. Наконец она приняла решение. Галина открыла рот, а мы с Катькой затаили дыхание.

– Нет, – с видимым трудом произнесла Галина. – Мне совершенно нечего скрывать от мужа. С чего вы взяли, что у меня есть от него какая-то тайна?

В это время в столовую вернулись Миша с Борей. Момент для откровенного разговора был упущен.

– Ну, смотри, – сказала Катька. – Если вдруг передумаешь, мы всегда будем рады тебе помочь.

Галина ничего не ответила.

– Вот что делать с такими упрямыми личностями? – шепотом спросила у меня Катька. – Галина сама себе враг.

– Она нам не верит, – тоже шепотом сказала я. – И правильно делает. Но ничего, у меня есть идея, как нам про нее все выяснить. После обеда скажу.

Обед состоялся в подавленном молчании. На первое был капустный суп, а на второе рыбные котлеты. На третье был клюквенный кисель с готовым песочным печеньем. Одно только обеденное меню могло привести кого угодно в состояние меланхолии. Меня, во всяком случае, привело.

Я ненавижу вареную капусту, впрочем, как и вареный лук. Не люблю котлеты, потому что никогда не понятно, что на самом деле в них напихали. И не переношу упоминания о киселе, по нелепой для остальных, но для меня вполне очевидной причине – мой второй муж носил фамилию Киселькин. Отодвинув свою порцию киселя, я дождалась, когда Катька добавит в свою чашку молока и с удовольствием выпьет пошедшую красивыми розовыми разводами жидкость.

– И что у тебя была за идея? – спросила у меня Катька, когда мы наконец вышли из-за стола.

– До вечера еще далеко, – сказала я. – Юру ждать, пока он там вернется из своей местной командировки и продиктует нам адрес Галины, нет смысла. Давай съездим к Голованову и узнаем у него адрес Галины и ее мужа. В случае чего обменяем этот адрес на синяки на руке у Тамары Ивановны. А получив адрес, походим по дому, поспрашиваем у соседей. Маша правильно посоветовала. Как говорится, шила в мешке не утаишь. Если есть что-то, то добрые соседки расскажут.

– А почему бы нам просто не спросить у Галины ее адрес? – спросила Катька.

– Как ты это сделаешь? – возмутилась я. – Прямо подойдешь и в лоб потребуешь назвать улицу, дом и квартиру?

– Нет, но можно было бы посмотреть у нее в документах, – нерешительно предложила Катька.

– Думаешь, твоя подруга совсем дура? – еще больше раскипятилась я. – Как ты подглядишь в ее паспорте, если они с мужем всегда закрывают дверь в свою комнату на ключ.

– Даже когда идут обедать или ужинать? – недоверчиво спросила Катька.

– Да! – рявкнула я.

– Это странно, – робко заметила Катька.

– Конечно, странно, – согласилась я. – Но после двух убийств у людей могут появиться и не такие странности. Может быть, они просто не хотят, чтобы кто-то посторонний проник в их комнату и, скажем, подменил таблетки аспирина таблетками с ядом. Ну, это я говорю к примеру. А на самом деле у Галины с мужем могут быть какие-то свои соображения на этот счет.

– Но незаметно в их комнату не проникнуть? – спросила Катька.

– Это совершенно точно, – кивнула я.

– Но можно было бы выяснить их адрес у Алекса или кого-то еще, – не сдавалась Катька.

Очень уж ей не хотелось просить о чем-либо Голованова. Да и мне, честно говоря, тоже. Ведь он бы сразу понял, что мы собираемся и дальше «совать свои носы» в это расследование. И вряд ли ему это могло понравиться.

– Я уже беседовала с Алексом и Веней насчет адреса Галины, – сказала я. – Кстати, насчет того, была ли у Валентина любовница, тоже расспросила.

– И что? Сначала расскажи, что им известно про любовницу.

– Любовницы у Валентина либо не было, либо он ее прятал от своих приятелей, возможно, довольствовался услугами одноразовых шлюх, или же в любовницах у него состояла та самая Марина Михайловна – Димина мама, – перечислила я. – Вот все версии, которые на этот счет ходят среди друзей Валентина. А еще они полагают, что он по-прежнему любил свою жену Машу. Во всяком случае, другой женщины, с которой Валентина связывало бы что-то, кроме секса, возле него никто не видел.

– Жаль, – проронила Катька. – А что насчет адреса Галины и ее мужа?

– Они сказали, что дома у Галины были один или два раза. Что дом, помнят, а вот квартиру, хоть убей, – нет.

– И что, этот номер квартиры у них нигде не записан?

– Записан, – терпеливо кивнула я. – У Алекса в записной книжке. Но книжка лежит у него дома в Питере.

– Так пусть попросить кого-нибудь из своих домочадцев открыть ее и найти нужную запись, – сказала Катька.