Дикий берег - Татьяна Ефремова

Но тогда получается, что теория Глушенкова о кровожадных спецслужбах все-таки бред свихнувшегося ученого? Никому он тут не нужен со своим гениальным изобретением. И Серега следит совсем не за ним, а за Артемом. Значит, прав Костя?

Денис остановился и затряс головой, чтобы прийти в себя. Заодно надеясь, что от механического взбалтывания мысли примут хоть какой-то упорядоченный вид. Надо завязывать с фантазиями и домыслами и рассматривать только факты.

Итак, что у них есть из фактов? Два трупа и двое пострадавших, не ставших трупами по чистой случайности. Братан Серега, нашедший родственника через много лет и почему-то снова по чистой случайности оказавшийся обладателем красных «корочек». Или это как раз не случайность? Так, снова домыслы и фантазии, надо остановиться. Есть двое убитых, двое пострадавших, есть мент (или кто он там?), скрывающий от всех свою принадлежность к органам. Да, так будет лучше. Что еще? Подозрительный турист Артем, экипированный слишком хорошо для заурядной экскурсии, имеющий подробную карту труднопроходимого района и скрывший от всех наличие спутникового телефона. Есть еще свежеиспеченный вдовец Вадим Сергеевич, по совместительству предатель Родины с точки зрения «компетентных органов». Хорошая у них компания подобралась, ничего не скажешь! Менты, шпионы, торговцы изобретениями. Это еще не считая Коляна с его богатым военным прошлым и странной семейки Лебедевых с их непонятными отношениями. Может, они все тоже шпионы? Может, и не семья вовсе, а так, прикидываются. Ирина изо всех сил Серегу на себя отвлекает, а муженек тем временем своими делами занят. Может, и пацан их тоже при делах? Вон как лихо он Артема выследил.

Поняв, что нафантазировал уже полной ерунды, Денис остановился и спросил демонстративно надувшегося Костю:

– А ты почему за Артемом следить начал?

– Да так, – пожал плечами Костя. – Подозрительный он какой-то.

– А больше никто тебе подозрительным не показался?

– Да много кто, – тинейджер замолчал на полуслове и уставился в белеющее между вершинами сосен небо. Видимо, это должно было означать особую загадочность взора.

Денис, которому осточертели загадки и сюрпризы, подошел и тряхнул зарвавшегося отрока за плечи.

– Ты нормально можешь сказать? Обязательно выделываться, что ли?

– Я не выделываюсь. Просто тут все подозрительные. Братан этот ментом вон оказался, а сначала врал, что водителем работает. Ясно же, что он тут на задании. Дядька этот, у которого жену убили, все время бормочет что-то и пугается всего подряд. Вы не замечаете, а он вздрагивает, когда к нему подходит кто-то. Особенно Коляна боится. Студенты эти тоже…

– А со студентами-то что не так? – опешил Денис.

– Так они шушукаются все время и прячут что-то. Я подошел как-то к Димке с Дашкой, а они скорее в карман что-то спрятали, что до этого рассматривали. А Димка этот, между прочим, ближе всех стоял, когда Колян карманы у лодочника убитого выворачивал, вполне мог что-то важное стырить. Улику какую-нибудь. А потом на Коляна камень свалился.

– Димка-то здесь при чем? Его рядом не было, когда камень упал.

– Зато Иван был. Одна шайка.

* * *

Когда вернулись, никто уже не спал. Ирина традиционно металась по стоянке, выкрикивая обвинения мужу, наплевавшему на семью, и заодно укоряя в черствости и цинизме подвернувшегося Коляна. Юрий молча заваривал чай, Колян страдальчески морщился при каждом вскрике полоумной бабенки, но не отвечал. Держался за голову двумя руками и смотрел по сторонам грустным взглядом.

Вернувшиеся раньше Артем и Серега как ни в чем не бывало крутились вокруг костра, занятые своими делами.

Денис даже позавидовал такому самообладанию. Вот ведь артисты оба! Держат лицо до последнего, ничего не боятся.

Он шагал прямиком к костру, решая, с кого начать? Откровенного разговора и объяснений теперь не избежать, обоим «гаврикам» есть о чем рассказать, и в чем покаяться. Пусть даже убийствами замазан только один, другого тоже есть о чем порасспросить. Вот только не ошибиться бы в выборе первого собеседника. Кто же подозрительнее: Серега с «корками» или Артем с утаенным мобильником?

Пока он мучительно размышлял, кто из этих двоих ему больше всего не нравится, прямо на пути у него возник Вадим Сергеевич. Словно из-под земли вырос, как в сказке. Тронул за локоть, останавливая, заглянул в глаза.

– Вадим Сергеевич, вы, судя по всему, правы, – сказал Денис, пытаясь увернуться. – Сергея вы не зря подозревали, он сотрудник органов. Здесь на задании, сам признался. Вот только подробностей пока рассказать не успел. Давайте, я с ним сейчас поговорю, а потом вам все расскажу. Сейчас некогда.

– Денис, я все знаю и без ваших подробностей, – Глушенков цепко держал его за рукав и отпускать не собирался. – Если вы поверили мне в одном, поверьте и в другом тоже. Сергей этот не остановится, и ваши серьезные разговоры ему как мертвому припарки. Он плевать хотел. Посмотрите, даже сейчас, когда вы узнали про него правду, он ведет себя нагло и уверенно. Он знает, что ничего ему не будет за двоих убитых. И за троих тоже.

– Каких троих? Вадим Сергеевич, вы успокойтесь, трупов больше не будет. Скоро все закончится.

– Да, скоро закончится, – согласился Глушенков. – Уже совсем скоро. Я готов.

– К чему?

– К смерти. Следующим умру я. Я с этим смирился, и знаете, Денис, мне стало легче. Когда принимаешь внутренне мысль о неизбежности скорой смерти, становится так спокойно… И даже обидно немного, что столько сил потратил на животный страх. Страх ведь очень унижает, лишает достоинства. А сейчас я не боюсь, и впервые, пожалуй, за многие месяцы чувствую себя человеком. Я готов умереть, и мне не страшно.

Денис с ужасом смотрел на бормочущего мужика и размышлял, кого бы позвать сюда, чтобы побыл с Вадимом, пока он будет разговаривать с Серегой. Нужен кто-то спокойный, чтобы не поддался на эту вот «предсмертную» агитацию. Лучше всего бы с этой задачей справился Колян. Но ему сейчас явно не до Глушенкова, у него голова болит, судя по всему, люто. Может, Юрия позвать? Пусть отвлечет его разговорами о чем угодно. Хоть про духов своих, хоть про обычаи древних народов, только чтобы ерунда всякая в голову ему не лезла.

– Идите, Денис, – улыбнулся вдруг Вадим Сергеевич, заметив его метания. – Идите, со мной теперь все в порядке.

Денис рванул было к костру, но Глушенков вдруг снова поймал его за рукав и попросил почти жалобно:

– Присмотрите все-таки за Ириной. Я попытался с ней поговорить, но она меня не понимает. Не хочет слушать. Он совсем задурил ей голову. Присмотрите за ней. Ирочка в большой опасности, но сама она этого понять не хочет.

Денис вырвал рукав и решительно направился в Серегину сторону.

Дорогу ему вдруг преградил Артем.

– Идти пора, – сказал он тихо, сверля Дениса взглядом. – Надо поднимать людей, а то мы так до обеда проваландаемся.