Нарушитель самоизоляции - Марина Серова

Стараясь особо не отрываться от происходящего и не терять из виду несчастных влюбленных, я быстро написала сообщение Вите с координатами места.

Не дай бог ему спать или выключить на ночь звук телефона.

В это время часть присутствующих рванула к машине, растеряв весь свой важный вид — толкаясь и ругаясь между собой, они вырывали из рук друг друга лучшие экземпляры.

Эту мышиную возню остановил выстрел. Стрелял Шут, вытянув вверх руку с чем-то, издалека напомнившим мне наган.

— Господа, — рявкнул Шут, — ведите себя прилично, иначе отправитесь на охоту с голыми руками.

Я с удивлением отметила, что хоть и выглядел этот персонаж отвратительно вычурно, но его слова (или все-таки наличие оружия в руках?) оказали должный эффект на собравшихся. Его вроде как уважали и слушались.

Публика действительно притихла и стала выбирать себе оружие с меньшим энтузиазмом.

Когда первая партия людей была вооружена, к багажнику толкнули и пленников, предварительно развязав им руки.

Клаус выбирал оружие последним и, похоже, забрал самые объедки, никому больше не внушившие уважения и интереса.

Я с трудом сдержала нервный смешок — по горькой иронии мой подопечный держал в руках нунчаки. И что-то подсказывало мне, что хоть он и проявлял вдохновленный фильмами интерес к этому предмету, но пользоваться им абсолютно не умел.

Олесе повезло больше — ей обломился маленький шестизарядный кольт.

— Итак, мы уравняли ваши шансы, — провозгласил Шут, и двое его приспешников вытащили работающее от питания машины огромное цифровое табло с цифрами, — теперь у вас есть ровно десять минут, чтобы найти для себя подходящую позицию. Вперед!

Запустился обратный отсчет, и таймер показал 9:59.

Недавних пленников первыми подтолкнули ко входу в здание цеха, и скоро я потеряла Клауса и Олесю из виду.

Я быстро просчитала варианты, что перехвачу подростков до того, как начнется заварушка, и поняла, что потеряю слишком много времени, блуждая в лабиринтах здания.

Другого выхода у меня, впрочем, не было, и я стала аккуратно и тихо пытаться выломать дверь, ведущую внутрь с лестницы. Замок никак не поддавался, и я быстро догадалась, что выход предусмотрительно заварили изнутри, а разбить стекло рядом означало привлечь к себе слишком много внимания. Но обнаружения мне было не избежать, потому что я не учла еще один отвратительный фактор.

Вероятно, будь я ровесницей Клауса и Олеси, ребенком технического прогресса и высоких технологий, я бы сразу засекла летающий над периметром дрон. Но получилось с точностью до наоборот — проклятый дрон обнаружил меня первым, и на лестницу уже карабкалась парочка противников, облаченных в черные одежды.

У меня было два варианта — сигануть на крышу или встретить неприятелей лицом к лицу, что я, конечно, и выбрала.

В принципе, мне все равно нужно было вниз, если попасть в здание можно было только с главного входа.

Я резво спрыгнула прямо на одного из мужчин, выкрутила ему запястье и как щитом прикрылась им от выстрелов второго, оказавшегося куда проворнее. Одна из пуль с грохотом обрушила стекло у меня за спиной.

Я вырвала оружие у того, которым прикрывалась, решив, что это будет разумнее, чем тратить свои патроны, и прострелила плечо нападавшему. Он оказался совсем не таким крепким, как хотел показаться — тут же выронил пистолет, скорчился на полу и, завывая от боли, стал пытаться остановить кровь.

Второго я нейтрализовала, ударив головой о лестницу.

Устраивать здесь кровавую бойню вовсе не входило в мои планы, так что я остановилась на стратегии более миролюбивого выведения противников из строя. Пусть с ними разбирается Витя со своим отрядом, когда приедет.

Я перепрыгнула через баррикады из различного мусора, сморщившись при этом от боли в ноге, и оказалась на опустевшей площадке.

Удивительно, но у входа никого не было, и даже сам Шут куда-то умудрился испариться. Оставалось только табло, цифры на котором стремительно приближались к нулю.

Я на всякий случай заглянула в багажник, но не нашла там для себя ничего интересного — участники растащили все хоть сколько-то пригодное для боя оружие, а атаковать неприятеля с большой суповой ложкой или маникюрными ножницами, оставшимися валяться без дела, совсем не входило в мои планы.

Ну и чувство юмора у тех, кто все это придумал! Они бы еще сюда кухонный комбайн или эпилятор притащили. Впрочем, вещи-то на самом деле довольно страшные.

Я подобрала с пола телефон Клауса, оказавшийся внезапно незаблокированным, и увидела сообщение, которое он, видимо, собирался отправить мне, но не успел.

«Женя помоги» — и координаты места. Что же ты сразу-то меня не поставил в известность, самоубийца проклятый?!

Я побежала ко входу здания, на ходу доставая свой револьвер, когда у меня за спиной протяжно прозвучал сигнал таймера. Обратный отсчет закончился. И практически одновременно с этим звуком изнутри здания посыпались выстрелы и крики.

У меня больно кольнуло в груди от страха, что Клаус или Олеся не смогли найти для себя укромного местечка и первыми попали под раздачу.

Одно дело упустить мальчишку и найти его живым, другое дело потом отчитываться перед его влиятельным папашей, как вышло так, что маленького негодника издырявили пулеметной очередью.

Я была уже внутри, когда на меня с криками бросился кто-то справа. С удивлением я обнаружила, что под черными тряпками скрывается существо женского пола; впрочем, назвать ее девушкой было сложно. Она визжала, как последняя взбесившаяся фурия, и размахивала катаной.

Я бы оценила кинематографическую цитату, если бы мне не приходилось уворачиваться с раненой ногой от свистящего в воздухе лезвия. В конце концов мне удалось перехватить руки бешеной валькирии выше острия и сильно вывернуть, заставив ее плюхнуться на пол от резкой боли. Катану я на всякий случай забрала себе и не удержалась от искушения, скинуть капюшон с лица.

На меня испуганно уставилась девчонка немногим старше Олеси, примерно моя ровесница, с ярким боевым макияжем.

— Вот какого хрена ты тут делаешь? — буркнула я, — проваливай.

— Я не за это заплатила такие деньги! — взвизгнула моя собеседница и попыталась вырваться из моей хватки, но боль в плече не позволяла ей двигаться так энергично, как ей хотелось бы. Я, конечно, была заинтригована, но времени на разговоры совсем не было.

К тому же сзади кто-то подкрался и больно дернул меня за волосы. И тут же совсем близко прогремел выстрел, и мой хвост снова оказался на свободе, а к ногам сзади привалилось отяжелевшее тело.

— Говнюк! — крикнул кто-то. — Я хочу девчачьи бои, не мешайся!

Я повернула голову в сторону голоса и увидела скинувшего капюшон низенького коренастого мужика лет сорока. Он стоял, вскинув «Ак-47», и выжидающе смотрел на нас с бывшей обладательницей катаны, похоже, рассчитывая, что мы сейчас снимем лишнюю одежду и будем мутузить друг друга в грязной луже.