Мокрое дело водяного - Дарья Донцова

– Ну, – пробормотала Екатерина, – это улика! Ее найдут, поймут, что старуха в спальне шарилась!

Раздался стук.

– Кать, – захихикала Нина, – ваще, …! За… бабка в комнате! Воду ты приперла! Разозлилась на Ленку, которая бутыль якобы себе взяла! Под кроватью должна была какая-то твоя вещь лежать! Не старухина.

– Ммм, – протянула вторая девочка, – че-то я тупанула.

– В следующий раз, если еще че придумаешь, без меня не креативь, – велела Нина, – не переживай. Про пряжку никто не вспомнил, небось решили, что бабка ходит к Светке, когда той нет, и все разглядывает. Папашкиного дружка, жирдяя, из полиции за глупость турнули! Вот уверена, что он так и подумал. Они все лохи. Че никто не удивился: почему бабка Ленке бутылку минералки, как у Светки, приперла?

– Точно! – засмеялась Катя. – А правда, почему? Че-то я сама не догоняю.

– Катюх! А я сообразила, почему она так поступила! Как слесарю палец поранить, а? Нужна жестяная крышка! Старуха себя умнее всех считает, а сама дура инфернальная! Про блистеры не подумала. Про то, что полицейские, если Ленка копыта отбросит, удивятся: чего это младшая сестра взяла воду, которую только старшая пьет?

– Нинуль! Ты гений! – воскликнула Катя. – Бабка правда коза тупая. Каждый вечер сообщала своему Сократу, что она сделает на дне рождения папы. А ты бегала и слушала.

– Верно, но я могла это делать, потому что ты старуху своими разговорами задерживала. Ты супер, – сказала Нина.

– А ты сидела в шкафу, поджидала, когда старуха припрется с бутылкой, – продолжала Катя.

– А ты в это время Ленку отвлекала, – не осталась в долгу Нина, – а потом мы сняли, как ты воду уносишь. Есть два видео. Бабка-убийца ставит воду, а злая Катька ее уносит.

– Ты гений, – повторила сестра.

– Ну, я тоже накосячила, – самокритично призналась Нина.

– Где?

– Не заметила?

– Не-а!

– Когда кричала, как слышала, что мать пошла в чулан, – сказала Нина, – а я уши навострила, туда же поперла и увидела театр трех актеров. В принципе так и было. Только я сидела в чулане, рылась там. Думала, что Ленка уехала. Наврала я матери, что в бассейн иду, сама в чулан поперлась, хотела в ее обуви порыться. И тут шаги. Я за корзину села, гляжу! Ленка в шкаф вошла. Вот так все и узнала. Да я тебе все это уже рассказывала. Гадина меня чаем поила со снотворным. …!

– Так в чем твой косяк? – не поняла Катя.

– Орала сегодня, что слышала, как мать по коридору топала, дверь щелкнула, – развеселилась Нина. – Ну? Поняла?

– Не-а!

– Моя спальня на втором этаже, а мамашка на первом живет. Как я могла из своей комнаты услышать ее шаги внизу, а?

– Точно! Я об этом не подумала.

– И жирдяй не подумал, и Дашка! Давай умываться. Сестричка, я тебя люблю.

– Я тебя люблю, – эхом повторила Катя, – нас двое! Мы везде прорвемся.

Раздался звук шагов, скрип, потом голос Нины:

– Вау, что за мыло?

– Грейпфрутовое, – ответила Катя, – глянь, там кремик такой же на ванне.

– Супериссимо!

Следующие минут десять мы слушали обычные разговоры девочек-подростков, потом Нина и Катя легли спать.

– Они знали, что задумала Ольга Гавриловна, – пробормотал Сеня, – нашли игрушку-дневник, которому мать Федора доверяла свои тайны и сообщала о планах. Они просто использовали преступление бабушки в своих целях. Якобы Катя пришла взять что-то у Елены в спальне, увидела бутылку, рассвирепела и унесла ее в комнату матери. Какие претензии к ней? Она ничего не знала! Просто возмутилась, что у ее любимой мамули минералку сперли.

– Девочки ненавидят своих матерей, – произнес Дегтярев, – это не редкость у подростков. Конфликты с родителями есть почти у всех тинейджеров.

– Живут в роскошных условиях, одеты дорого, их не бьют, не унижают, – перечислил Кузя, – они не голодают, получают, что хотят… В чем причина злости?

– Сложный вопрос, – ответил Сеня, – гормоны, эгоизм, разбалованность. Ну и Елена со Светланой не проводили много времени с дочерьми. Наверное, им не всегда покупали то, что они требовали. Почему девицы ополчились на Светлану? Отчего они именно ее решили убить? Не оставили отраву Лене?

– Они прошлой осенью, зимой, а потом и весной постоянно просили, чтобы я их отправил учиться в США, – медленно произнес Федор, – Лена не протестовала, она говорила: «Решай сам, как считаешь нужным». А Светлана на дыбы. При каждом упоминании об Америке кричала: «Нет. Забудьте о глупостях. Это очень дорого! Надо оплатить обучение, проживание, да еще дать вам немалые карманные средства. Потом вы захотите машину. Если заболеете, счет из больницы пришлют. В России учитесь, не выпендривайтесь!»

– Ей было так жалко денег? – удивилась я. – Света ездила на очень дорогой машине, она ВИП-клиентка модных домов Европы, летала по всему миру на частных самолетах. Не похоже, что твоя жена считала деньги.

– На себе она не экономила, – поморщился Федор, – наоборот. Но, если речь шла о тратах на детей, в особенности на Нину, тут начиналась истерика!

– Она ревновала тебя к сестре, – догадалась я, – но скрывала это, боялась, что ты выгонишь ее и заключишь брак с Еленой. Извини, Федя, но придумывать, что отцом Нины является мифический муж Елены… Это было совсем глупо. И объявлять его отцом ребенка смешно, по легенде, они якобы разбежались до вашей свадьбы со Светой, а Катя старше Нины. Если верить россказням про то, что дочь Лены от брака со сбежавшим мужем, то старше должна быть Нина. У Кати есть аллергия?

– Да, – ответил Федор, – на индийский чай. Цейлонский она пьет нормально. Странно, конечно.

– Салфетка, – пробормотала я, – Катя позвала меня в ресторан, плакала, по лицу текли слезы. Я поверила, что она рыдает, но сейчас вспомнила: салфетку, которой девочка вытирала лицо, покрывали желто-коричневые разводы. Я уверена, что Катя заказала себе индийский чай, чтобы намочить им ткань, тереть глаза… Вот и слезы! Она плакала не от горя из-за болезни матери. Это была аллергия. Катя вывела нас на Флору, на Георгия Макнина. Нина написала отличный сценарий. И эсэмэс про то, как найти тайную спальню, отправил мне кто-то из девиц с «левого» мобильного. И торт! Торт! Кусок, который вместо Лены съела Светлана! Он был очень большим. Официант щедро резал бисквит громадными порциями. Света взяла у сестры десерт, отрезала от него половину, отложила на другую тарелку и съела только одну часть! Вторую слопала Анна Борисовна Шмакова. Запредельное количество антидепрессантов, плюс сильная усталость, в результате: инсульт.

– Бутылку с минералкой протерла Катя, – добавил Сеня, – пробку она не трогала. Ну, и что теперь с девочками делать?

– Они улетают в Америку, – отрезал Федор, – мы с мамой и бенгальскими котами направляемся в наш дом в Испании. Елена переезжает в Москву. Со Светой пока вопрос открыт, все зависит от состояния ее здоровья. Спасибо за помощь. Мне все ясно!