Усадьба «Розель» - Елена Тюрина

— Где Ивар? — отрывисто спросил Виктор.

— У моей матери, — вяло ответила Элина, снова предпринимая попытку встать.

— Ты пьяная что ли? — на лице его появилось выражение подчеркнутого презрения и плохо сдерживаемого гнева.

Женщина не ответила, пытаясь нащупать ногой вторую туфлю. Когда-то безупречный макияж здорово пострадал — под ее глазами расплылись далеко не эстетичные круги от туши и теней.

— Вставай, — мужчина принялся помогать блондинке подняться.

Мила собиралась оставить супругов наедине. Наблюдать за этой сценой было неудобно. Но следующие слова Виктора остановили девушку.

— А ну посмотри на меня… Это что?

Журналистка увидела, как Юрьянс-младший, взяв Элину за подбородок, поднял ее лицо и повернул к свету. Было в этом прикосновении нечто настолько интимное, что заставило Милу усомниться в словах Виктора, уверявшего, будто он охладел к жене.

— Кто это тебя так?

А ведь и правда синие разводы, которые Мила сперва приняла за размазанную косметику, были синяками! Во всяком случае, с одной стороны лицо женщины в районе глаза и скулы приобрело почти фиолетовый оттенок.

— Говори, кто…

Но она молчала. Стояла, виновато опустив и чуть отвернув от него голову. Руки плетьми висели вдоль тела.

— Этот, с которым ты спуталась? — Виктор, чьи брови взметнулись вверх и образовали на лбу несколько морщинок, заглянул ей в глаза.

Его лицо было максимально приближено к ее лицу. Достаточно было податься вперед всего на пару сантиметров, не больше, чтобы они соприкоснулись. Ответа и в этот раз не последовало. Тогда мужчина повернулся в Миле.

— Кто ее хахаль? Ты же сказала, что видела. Отвечай, сейчас не до благородства. Говори, уже… — далее прозвучало самое что ни на есть русское матерное словцо.

— Кристап, — коротко сказала девушка.

Элина тут же пронзила ее обжигающим взглядом. Удивил ли этот ответ Виктора, было не понятно. Мила вцепилась в ручку двери гостиной вспотевшей ладошкой, не в состоянии сдвинуться с места и отвести шокированного взгляда от мужчины и женщины. Больше Юрьянс-младший не сказал ни слова. Лишь надел недавно брошенную на диван спортивную ветровку и вышел на улицу. В тишине было отчетливо слышно, как завелась машина.

Элина бессильно опустилась назад на диван, закрыла ладонями лицо и зарыдала тихо, как человек, у которого в жизни случилось что-то очень страшное.

Журналистка помялась у входа в комнату, не зная как поступить. Оставлять женщину в таком состоянии было нельзя. Но помня, как она относилась к Миле, утешать Элину тоже особого желания не возникало. И все же девушка пересилила себя, подошла и села рядом.

— Шшш… — она осторожно обняла плачущую женщину за плечи.

Та заговорила сама.

— Новорожденный Ивар и маленькая очень активная дочь… Я, как могла, разрывалась между ними… Всегда одна, потому что Виктор почти сутками пропадал на работе. Мне казалось, что после бессонных ночей я каким-то чудом стояла на ногах. Тот день, когда все случилось, мне до сих пор снится в кошмарах. Я знаю, Виктор меня с тех пор ненавидит. Я всегда это чувствовала, и жила с этим. А потом поняла, что больше так не могу, иначе просто погибну… И ответила на ухаживания Кристапа. Дура. А когда решила с ним порвать, он… он…

Элина зарыдала громче, отрывки фраз стали перемежаться всхлипами. Мила машинально гладила блондинку по волосам. Та открылась ей с настолько неожиданной стороны, что девушка не могла собрать в кучу мысли

— А муж… я давно уже себя женщиной с ним не чувствую. Он меня не любит. Это видно. Вначале он был совершенно другой, а теперь даже не прикоснется лишний раз.

— Может вам нужно поговорить? — посоветовала Мила.

— Поговорить? — вскинула Элина заплаканное лицо. — Ты на самом деле веришь в эти советы психологов? Если бы мы все это обсуждали, то расстались бы еще лет десять назад. Знаешь, что самое главное в отношениях? Вовремя закрыть рот. Наши предки потому и жили в браке по многу десятилетий, что все терпели и молчали. Я, конечно, имею в виду женщин.

Мила подумала, что ведь Элина и правда права. Что ж, по-настоящему счастливые браки — большая редкость. Девушка не могла оторвать от блондинки глаз. Даже в таком состоянии та выглядела очень ухоженно и роскошно… Все-таки Виктор выбрал жену себе под стать. А еще Мила думала о том, как же сильно можно порой ошибаться в людях. Кристап вначале произвел на нее очень хорошее впечатление…

Виктор вернулся поздно вечером. Запах алкоголя и разбитые костяшки пальцев на обоих руках говорили о многом… Мужчина устало опустился в кресло и вытянул ноги.

— Машу перевели из реанимации. Утром поеду к ней.

— Я с тобой! Мне Лалина как раз пора забирать! Очень удачно вышло, что в Резекне всего одна больница.

Виктор поглядел на нее, как на немного странного человека, а Мила, не обращая на это внимания, продолжала щебетать наигранно весело о чем-то еще. Только бы не заводить разговор об Элине и Кристапе, который, неизвестно, здоров ли теперь…

Однако Виктор сам заговорил об Элине. Хмуро глядя куда-то в сторону, спросил:

— А она… где?

— Наверху в комнате спит.

Теперь он сидел молча, с задумчивым видом рассматривая дырку от пули в стене примерно в метре от пола.

Когда у него зазвонил мобильный, Мила увидела высветившуюся на экране фотографию Айварса Эженовича. Думала, Юрьянс-младший не ответит. Но тот поднял трубку.

— Да, — без выражения сказал он.

— Здравствуй, сынок. Ты прости меня, старого дурака, — раздалось на том конце. — Пожалуйста, прости!

А затем последовал отчетливый звук, похожий на плач.