Любовь как улика - Наталия Антонова

Супружеская пара Баландиных, как это ни странно, обрадовалась приходу детектива и сразу препроводила её в уютную гостиную со светло-зелёными стенами, ворсистым салатовым ковром на полу, портьерами такого же цвета, с мягкой мебелью в нарядных чехлах: на светло-зелёном фоне – тонкие веточки берёзы с распустившимися серёжками. Оказывается, Баландиным уже успела позвонить Кудашова и подробно рассказала о визите и подарках детективов. Но к Баландиным Мирослава пришла с пустыми руками и одна.

– А где же ваш напарник? – разочарованно спросила Людмила Эдуардовна. – Я мечтала на него хоть одним глазочком взглянуть.

– Да? – улыбнулась Мирослава.

– Да это Люду Эмма Даниловна с толку сбила, рассказала ей, что детектив, который приходил к ней с вами, так красив, что Ален Делон отдыхает.

– Ален Делон просто уже не молод, – попыталась отшутиться Мирослава.

– Нет, нет, – затараторила Баландина, – Эмма Даниловна имела в виду молодого Делона.

– Люда, уймись ты со своими глупостями! Человек по делу пришёл.

– Совершенно верно, – улыбнулась Мирослава. Её взгляд упал на стену и отметил картину, на которой были изображены ваза с пионами и надкушенное яблоко. Она прочла фамилию художника – Поль Баландин.

– Какой чудесный натюрморт! Его написал ваш сын? – спросила Мирослава, кивнув на картину.

– Да, это наш Леопольдик, – покраснела от удовольствия Людмила Баландина.

– Там написано – Поль, – заметила Мирослава.

– Да, он подписывается сокращённо.

– Просто ему не нравится имя Леопольд, – развёл руками Виталий Баландин, – и ничего тут не поделаешь.

– Поль звучит весьма благозвучно, – заметила Мирослава и сообщила родителям: – Я уже видела картины вашего сына.

– Где? – спросили они в один голос.

– В мастерской Ильи Незвецкого.

– Да, Илья Маратович наставник нашего сына.

– Наверное, Илья доволен своим учеником?

– Очень! – улыбнулась Людмила, – он даже пообещал пару его работ взять на выставку в Париж.

– Дай-то бог, – проговорил Виталий.

– Насколько мне известно, Илья – зять покойного Бориса Аввакумовича Гусарова?

– Да, это так, – вздохнул Виталий.

– Но вы только не подумайте, что Илья Маратович выделяет нашего сына по блату. Он даже не знает, что его тесть был крестным отцом Леопольда.

– Вы держали это в секрете? – сделала вид, что удивилась, Мирослава.

– Нет, просто разговор об этом никогда не заходил.

Мирослава решила изменить тему разговора.

– Виталий Кириллович, насколько я знаю, вы и Людмила Эдуардовна знали Бориса Аввакумовича со школьной скамьи.

– Да, это так, – закивали супруги.

– И ваша дружба не распалась с годами.

– Она только укрепилась, – заверили её Баландины.

– И, как я думаю, Гусаров знакомил вас со всеми своими жёнами?

– Знакомил. – Градус энтузиазма в голосе Виталия упал.

– И с Катей тоже?

– Видите ли, – осторожно проговорил Баландин, – с Катей мы были знакомы раньше…

– Раньше? – удивилась Мирослава.

– Не очень близко, конечно, – пролепетал мужчина.

– То есть?

– Чего уж теперь скрывать, – махнула рукой Людмила Эдуардовна.

– Люда… – начал было Виталий Кириллович.

Но Баландина не прислушалась к мужу и стала рассказывать:

– Так вышло, что Борис увёл Катю у сына маминой подруги. В общем, получилось некрасиво…

– А разве Катя не училась в вузе, где преподавал Гусаров?