Лицо в тени - Анна Малышева

Она уже две недели прожила с детьми на даче. В Москве Марина не побывала ни разу. Все необходимые продукты привозил муж, когда приезжал на машине провести с семьей выходные. Каждый раз, встречая его у калитки и помогая выгружать сумки, Марина пыталась поймать его взгляд. Не случилось ли чего в ее отсутствие? Не сердится ли на нее Василий? Может быть, он все уже знает, но пока предпочитает скрывать? Эти первые минуты после встречи были для нее сущим мучением – муки неизвестности были хуже открытого скандала. Но потом, когда она убеждалась, что муж все еще ничего не знает – как ей становилось легко! Даже страха больше не было – только угрызения совести.

Потому что, сколько она ни убеждала себя, что ни в чем не виновата, – но чувство вины не исчезало. Марина сто раз говорила себе, что вовсе не заставляла Василия брать на себе заботу о чужом ребенке. Она никогда не хотела его обмануть и пыталась держать данное когда-то слово – не искала встреч со своим бывшим возлюбленным. Она старалась сделать все, что он от нее требовал.

И вот – расплата. Спустя столько лет, что ей хотелось воскликнуть: «За что? Почему сейчас?» Она испытывала к Андрею жгучую ненависть и давала себе слово, что, если, не дай бог, им еще раз доведется встретиться – она переломит свою мирную натуру и даст ему пощечину! Для нее это было то же самое, что для более агрессивной женщины – кого-то убить.

Но больше всего она рассчитывала, что этой встречи не будет. Он не звонил. Василий с ним не сталкивался. И может быть, Андрею никогда не удастся найти ее здесь, на даче…

А это ему удалось. И случилось это как раз в очередное воскресенье, когда вся семья была в сборе. Василий, в подсученных до колена спортивных штанах, бродил по участку со шлангом, перекладывая его с одной грядки на другую. Дождя давно не было, и нужно было поливать клубнику и огурцы. Дети ему не помогали – они самовольно разделись, намазались кремом для загара и залезли на крышу. Приставную лестницу Илья втащил за собой, таким образом, отрезав путь родителям. А родители очень хотели их оттуда снять. Василий требовал, чтобы они помогали ему в саду, а Марина просто боялась, что шифер, которым была крыта дача, не выдержит и проломится. Убиться они не убьются, но сломать что-нибудь могут. Время от времени она подходила к дому и начинала читать сыну нотации. Сверху доносились только сдавленные смешки Кати да хруст огурца – у мальчишки была привычка все время что-то жевать. И еще – лай Дольфика.

– Хоть собаку спустите вниз! – потребовала она. – А вдруг он упадет?

– Я его держу, – откликнулся Илья. – О, мам! К нам гости!

Он первым увидел мужчину, уже некоторое время стоявшего у закрытой калитки. Марина обернулась, и солнечный день показался ей черным. Там стоял Андрей.

Ее первая мысль была о муже – где он сейчас? Василий работал в другой части сада, за домом, и калитки видеть не мог. Она побежала по дорожке, торопливо оправляя старый, расходившийся на груди халат. «Выпихнуть его отсюда, увести подальше… Нельзя, чтобы они встретились…» – стучало у нее в голове.

Она выскочила на улицу и сквозь зубы приказала Андрею идти за ней. Тот послушно двинулся следом. Марина рада была и побежать, но это сразу привлекло бы к ним внимание. Она шла очень быстро, пока не свернула за угол. Только здесь, в тени нависшей над чужим забором сирени, она остановилась, загнанно дыша сквозь стиснутые зубы.

– Как ты посмел… – выдавила она наконец. – Да не стой посреди улицы, иди сюда!

Он подошел к Марине вплотную и неожиданно схватил ее руки. У нее мелькнула нелепая мысль – что он снова собрался за ней ухаживать. Но в ту же секунду она увидела, что Андрей плачет.

Она впервые видела, как плачет мужчина. И это произвело на нее совершенно обезоруживающее действие – вся ярость мгновенно прошла. Осталась растерянность да еще страх – что их кто-нибудь увидит вместе.

Андрей признался, что снова обратился к родителям Василия за справкой – где его можно найти. Сперва он звонил Марине домой, но там никого не оказалось. Продолжая держать женщину за руки, так что она не могла вырваться и убежать, он рассказал, что теперь у него совсем мало надежд, что его дело кончится благополучно. Ему удалось достать в одном месте немного денег, но во-первых, это капля в море, а во-вторых – тоже под проценты… Он, конечно, давно не общался с Васей – так, по старой привычке, Андрей продолжал звать бывшего друга. Но все-таки слышал, что дела у него идут на лад и зарабатывает он прилично. Если бы он только знал, к кому еще можно обратиться – он бы обратился! Но совершенно не к кому. Все от него отвернулись. Он понимает – это странно, что он привязался к семье бывшего друга, с которым не общался столько лет… Но ей-богу, он все вернет, при первой же возможности!

День был жаркий, но Марина всем телом ощущала какую-то затхлую, погребную сырость и холод. Все, что она могла сказать, что уговоры бесполезны, и она не станет просить мужа ни о каких одолжениях. Точка. Конец. Андрей должен найти другой выход.

И тогда он повторил то, что пугало ее больше всего. У него не осталось никаких близких, кроме сына. И он очень боится, что если деньги не будут уплачены, то мальчику может угрожать опасность…

Марина вырвала руки и исполнила свое намерение – дала ему пощечину. Он даже не пытался отвернуться – вытерпел удар, как будто это было нечто обыденное и совсем необидное. Тогда она заплакала:

– Навязался на мою голову… Что же мне делать, во что ты меня втянул! А нельзя им сказать, что Илья – не твой сын?

– А как я скажу? Все давно знают, что он мой. Десять лет был мой, и вдруг – чужой.

– Ну скажи им, что я еще до свадьбы гуляла с Васькой!

– Никто не поверит, – даже с какой-то гордостью сообщил Андрей. – Ты же тогда была со мной. Да они все видели, что ты на Ваську внимания не обращаешь! Что же я им скажу? Они только посмеются.

Марина и сама понимала, что такой чепухе никто не поверит. Андрей любил хвастаться своими победами – это она уже поняла. И наверняка его приятели узнали о первом же поцелуе, которого он добился от Марины в начале того давнего лета…

– А потом, если бы он был Васькин сын, – грустно добавил Андрей, – стал бы Васька от всех прятаться после свадьбы? Он же со всеми порвал, потому что все знали, что ребенок-то мой! Вы в другой район переехали, он даже на нашей улице больше не показывался. Взял и отрезал полжизни. Все из-за Илюхи.

Марина молча плакала. Все это было правдой – она и сама когда-то была поражена тем, насколько резко Василий изменил свою жизнь. Это ей даже льстило – парень пошел из-за нее на такие жертвы, перестал общаться со старыми друзьями и даже перевелся в другое училище.

– У меня есть еще одна идея, – он старался не смотреть ей в глаза. Разумеется, до него доходила вся нелепость и дикость ситуации. – Можно быстро сделать деньги, нужно только кое-куда смотаться за товаром. Я бы мог заработать, но… Для этого тоже нужны деньги, а я сейчас совсем на мели…

Марина вытерла слезы. Она уже все понимала. Ей наконец удалось встретить его взгляд – ускользающий, грустный, несомненно – виноватый.