Заклятие древних маори - Найо Марш

Ах, с каким запозданием мы чувствуем признаки неотвратимо надвигающейся на нас катастрофы, привыкнув отгораживаться от любой угрозы экраном мнимой безопасности. Возможно, мысль о том, что постигшая Квестинга участь вовсе не была результатом несчастного случая, и теплилась где-то в отдалённом уголке мозга Дайкона. Есть некоторые недуги, которые мы не хотим даже называть; с таким же упорством мы не желаем, чтобы наше имя хоть как-то связывалось с определённым видом преступлений. Удивительно, но даже сейчас, в преддверии приближающейся беды, Дайкон думал лишь об одном: как же ему теперь объясниться с Гаунтом. Вот так, в результате невероятных вывертов воображения, серьёзный ужас уступает место крохотному страху.

Дайкон сказал:

— Может быть, мне проводить вас к мистеру Гаунту? Я просто не знаю, встал ли он уже с постели.

Уэбли задумчиво посмотрел на него, после чего с радушием, заставшим Дайкона врасплох, произнёс:

— Это будет чрезвычайно любезно с вашей стороны, мистер Белл. Мы ведь тоже любим, когда с нами обращаются по-хорошему. Что ж, представьте меня мистеру Гаунту, и я сам все ему объясню. Убеждён, что он поймёт.

«Черта лысого!» — подумал Дайкон, шагая по веранде.

Они уже подходили к спальне Гаунта, когда оттуда, согнувшись в три погибели под тяжестью сундука с одеждой, вышел Колли. Уэбли удостоил его колючим взглядом, уже столь хорошо знакомым Дайкону.

— Поворачивай оглобли, Колли, — сказал Дайкон.

— Чего? — изумился тот. — Я же его еле выволок. Что я вам, сэр, носильщик, что ли?

Он исподлобья посмотрел на Уэбли.

— Извиняюсь, старший инспектор. Кстати, ни одного трупа в сундуке нет. Можете взглянуть сами, если не верите, но только хозяйское бельё не потревожьте. Мы в таких вопросах очень скрупулёзны, знаете ли.

— Ладно, Колли, — махнул рукой Уэбли. — Только держитесь поблизости. Мне надо будет переброситься с вами парой слов.

— Слушаюсь и повинуюсь, — весело ответил Колли, подмигивая Дайкону. — Будь я собакой, я бы даже повилял хвостом. Кстати, ежели вы ищете Его Королевское Светлейшество, то оно изволит лично сидеть в грязи. По самую задницу, — сообщил он излишнюю подробность.

— Мы подождём, — произнёс Дайкон. — Заходите сюда, мистер Уэбли.

Они прошли в гостиную. Колли, посвистывая, побрёл по веранде.

— В Новой Зеландии такие зубоскалы смотрятся белыми воронами, — заметил Уэбли. — Очень уж боек на язык этот малый. Я почему-то представлял себе английских лакеев совсем иначе.

— Колли — вообще-то костюмер, а не лакей, — пояснил Дайкон. — Но он уже так давно прислуживает мистеру Гаунту, что, должно быть, и сам считает себя штатным шутом. Извините, сержант, но я должен поставить мистера Гаунта в известность о том, что вы его ждёте.

Дайкон, по наивности, рассчитывал предупредить хозяина, но Уэбли, поблагодарив, вышел на веранду вместе с ним.

— Лечится, значит? — жизнерадостно провозгласил он. — Правильно. Занятно, что я служу здесь уже без малого лет десять, а до сих пор так и не удосужился полюбоваться на эти знаменитые источники. Кто бы мог подумать!

И он последовал за Дайконом через пемзовую террасу.

Гаунт уже завёл себе обычай каждое утро залезать перед завтраком на пятнадцать минут в самый большой грязевой источник, прикрытый от посторонних глаз грубо сколоченной купальней. Дайкон поневоле подумал, что, судя по всему, столь категорическое неприятие Гаунтом курорта не коснулось именно этого целебного источника.

Подойдя к купальне, секретарь осторожно постучал в дверь.

— Кого там черти носят? — рявкнул Гаунт.

— Здесь сержант Уэбли, сэр, — ответил Дайкон, дрожа как осиновый лист. — Он хочет поговорить с вами.

— Какой сержант?

— Уэбли. Это его фамилия.

— Кто он такой?

— Сотрудник гарпунской полиции, сэр, — сказал сержант. — Извините уж за беспокойство.

Ответа не последовало. Уэбли не шелохнулся. Дайкон ждал, переминаясь с ноги на ногу. Вскоре до его ушей донёсся негромкий всплеск. Молодой человек представил, как Гаунт присел, прислушиваясь. Наконец он услышал оклик:

— Дайкон?

— Я здесь, сэр.

— Зайди ко мне.

Дайкон быстро шмыгнул в купальню, прикрыв за собой дверь. Как он и ожидал, голый Гаунт с негодующим видом торчал по пояс в грязи.

— Что происходит, черт побери?

Дайкон выразительно указал на дверь.

— Он там? — буркнул Гаунт.

Дайкон возбуждённо закивал, после чего звенящим от напряжения голосом провозгласил:

— Сержант Уэбли из гарпунской полиции хочет побеседовать с вами, сэр.

Порывшись в карманах, он выудил конверт, карандаш и быстро нацарапал: «По поводу Квестинга. Нас не отпускают». Показывая конверт Гаунту, он нарочито громко спросил:

— Может, позвать Колли, сэр?

Гаунт недоуменно вытаращился на конверт. По плечам его катился пот. Лицо актёра постарело и увяло, кожа на руках сморщилась. Он принялся ожесточённо чертыхаться себе под нос.

Уэбли громко прокашлялся. Гаунт, продолжая изрыгать проклятия, посмотрел на дверь. Затем, ухватившись за поручень, он поднялся в полный рост — не самое радующее глаз зрелище.

«Господи, хоть бы он что-нибудь сказал, — подумал Дайкон. — Неужели он не понимает, что молчанием губит себя?»

Словно прочитав его мысли, Гаунт громко произнёс:

— Скажи ему, чтобы подождал. Сейчас я выйду.

Несмотря на тёплое ясное утро и принятую горячую ванну, Гаунт вышел из купальни, зябко кутаясь в длинный халат. Попросил у Дайкона сигарету. Секретарь, чтобы хоть как-то разрядить напряжение, заговорил:

— Боюсь, сэр, нам придётся немного задержаться с отъездом. Это я виноват — нужно было предвидеть, что дознание ещё не закончилось.

— Да, — подхватил Гаунт, — чертовски некстати. Ладно, ничего не попишешь, надо так надо.

Его реплика прозвучала на редкость фальшиво.

Выйдя из купальни, они лицом к лицу столкнулись с сержантом Уэбли.