Капкан для принцессы - Наталья Александрова

«Милиция и пожарные обнаружили в доме и около негомногочисленные трупы, всего насчитали десять человек», – спокойно говорилведущий.

Показали «лексус» и второй джип, возле которого топталисьтрое оперативников. Дальше камера мельком продемонстрировала два-три лежащихтрупа, после чего изображение переместилось в дом. Маркиз снова увидел залитыекровью стены, труп Вольфа на полу, валявшийся рядом с ним пистолет…

«Так и есть, – думал он, – уж милиция-то небосьвсе вокруг обыскала. Десять трупов: пятеро братков от Хопра, Вольф, трое, чтобыли с ним, и тот тип, что был с Моникой, которого убрали первым…»

Что-то беспокоило его, какая-то деталь. Рядом с Вольфом наполу ничего не было, кроме пистолета. Когда они поднимали Монику с кровати, тамтоже не было никаких предметов.

«Держу пари, что они не нашли диктофон, – думалМаркиз, – стало быть, Виктор забрал информацию, которую Вольф выкачал изМоники, и смылся. Но меня это совершенно не должно интересовать, у меня своихпроблем достаточно…»

«Установлено, что одна из машин, найденных возле дома вКатышах, принадлежит лидеру „тамбовской” группировки по кличке Хопер. Отсюдапредставители милиции сделали вывод, что произошла очередная разборка междугруппировками».

«Ах какой я молодец, – думал Маркиз, – чтодогадался угнать „лексус” у Хопра. И Ухо тоже молодец, здорово все провернул.Теперь все спишут на обычные бандитские разборки, если, конечно, не определят,кто такой Вольф. А впрочем, вряд ли они это смогут, потому что даже я толком незнаю, кем же он был…»

– Ленечка! – обратилась к нему ЗинаидаВикентьевна. – Конечно, не мое это дело, но кто у тебя там болеет?

– А, это Лолкина подружка, – легко совралЛеня, – ее муж из дому выгнал, пришлось пустить переночевать на одну ночь,а ей вот плохо стало…

Старуха поджала губы, дивясь на современные нравы, но все жене утерпела:

– Лола очень сердится, мне кажется, она тебя к нейревнует…

– Что?.. – протянул Леня. – Да бросьте вы,Зинаида Викентьевна, при чем тут это?

– При том, – строго сказала старуха, – Лоладевушка неплохая… В ванной, конечно, за собой не убирает никогда, но в концеконцов не это главное. А я вчера ночью видела, как ты эту… на руках нес, а Лолеэто, конечно, неприятно. И никакая она Лоле не подруга, и это еще узнать надо,за что ее муж из дому выгнал!

– Хорошо, Зинаида Викентьевна, я ваши замечанияучту, – кротко ответил Леня и поскорей вышел, прихватив у старухи грелку.

Лола обтерла Монику махровым полотенцем, смоченным в воде суксусом, напоила несладким чаем. Когда приложили к ногам грелку, дрожь понемногупрошла, и Моника затихла.

– Как бы она коньки не отбросила, – тихонькосказала Лола, прижимаясь губами к уху Маркиза, – что тогда будем делать?

– Не представляю, – честно признался он, – нонадеюсь на лучшее. Не должна бы… организм крепкий.

– Ты можешь наконец сказать, для чего она тебе нужна?

– Скоро, – он посмотрел на часы, – скоро,девочка, все узнаешь. Потерпи еще немножко. – Он ласково провел рукой поее волосам.

Лола скосила глаза – что это с ним случилось? Отчего вдругзаговорил так ласково? Но никакого подвоха на первый взгляд не обнаружила, Леняглядел на нее честными глазами и улыбался.

– Неужели ты хочешь тащить ее через границу в Германиюи предъявить там папаше Тизенхаузену? – догадалась Лола. – Леня, этобезумие! У нее же нет документов! Да и нас там не очень-то ждут. Вернее, ждут,но только для того, чтобы посадить за убийство Шульца, или как там его.

– Подожди, – твердо ответил он. Лола тольковздохнула.

Часам к двум Маркиз начал нервничать. Он положил мобильникна стол и мотался мимо, как маятник, так что у Лолы даже слегка закружиласьголова. Моника успокоилась и задремала. Выглядела она получше.

Мобильник запищал, и хоть Маркиз давно ждал звонка, онвздрогнул от неожиданности.

– Да! – он схватил трубку. – Да, конечно! Радвашему приезду! Разумеется. Нет, в гостиницу не нужно, лучше…

Он послушал немного, потом записал на клочке бумаги адрес:Вознесенский проспект.

– Будем через два часа, ждите.

Он спрятал мобильник в карман и повернулся к Лоле.

– Ну, Лолка, пришел момент действовать! Собирайся,скоро поедем на встречу. Да с этой, – он покосился на Монику, – глазне спускай. Как бы она в последний момент что-нибудь не выкинула. Подбери ейчто-нибудь из своих шмоток, вы вроде фигурами похожи.

– Да что у меня есть-то? – заворчала Лола. – Всеже вещи на той квартире бросили! Что, костюм, что ли, красный ей давать от«Живанши»? Сейчас, разбежалась… Лень, можно я для нее у Зинаиды Викентьевнычто-нибудь из одежды попрошу? Она же все равно ни фига не соображает, ей всеравно, что надеть…

– Не валяй дурака! Мы должны ее сдать в товарномвиде! – крикнул Леня, не оборачиваясь. – Так что не жмись! Причешихоть, а то скажут – привели швабру какую-то…

Когда через полчаса Леня вернулся с пакетом фотографий,которые прятал в укромном месте, Лола не долго думая обрядила Монику в своиджинсы и куртку. Сама же она надела любимый ржаво-коричневый брючный костюм,так замечательно подходивший к осенней гамме и к ее собственным волосам.

Моника молча и безучастно позволяла делать с собой все, чтонужно. Иногда она сама, подчиняясь командам Лолы, причесывалась и застегивалапуговицы.

– Как хочешь, а с ней не все ладно, – заявилаЛола, – как бы папаша Тизенхаузен к нам не прицепился, что мы его доченькусглазили.

– Наше дело – доказать, что это она, – возразилМаркиз, – а там уже ее в клинику определят и вылечат за бешеные бабки.Слушай, может, подкрасишь ее немножко, а то она какая-то бледная…

– Она мне уже вот где! – заорала Лола, ничуть несмутившись, что Моника может услышать. – Как подумаю, сколько народу этотее Виктор из-за нее положил, так просто зубами скрипеть хочется. И не техбратков мне жалко, что в Катышах, а к примеру, несчастную барменшу из ЛОСХа –она совершенно ни при чем, или архитектор этот, армянин… Еще они кого-то вмашине вместо нее сожгли.

Моника вдруг вскинула глаза и внимательно поглядела на Лолу.Взгляд этот Маркизу очень не понравился.

«Скорей бы ее с рук сбыть! – пронеслось вголове. – Вот еще тоже морока: сидела бы дома, папочка денег дает сколькохочешь, так ее потянуло на подвиги…»

– Милые дамы, авто у подъезда, – сказал Маркиз,чтобы разрядить обстановку, – прошу вниз.

Он в этот раз угнал очень скромные «Жигули», чтобы исключитьвсякие неожиданности. Доехали они без приключений, только Моника весьмаоживленно поглядывала по сторонам, так что Маркиз спиной ощущал идущие от Лолыволны беспокойства.